— Если господь позволит мне, я покончу с ней. Но как нам получить венец Хосроев?

— Погоди немного, — отвечала Фатима.

Она отправилась на рынок, купила черной красни и выкрасила Зибака так, что он стал чернокожим. Сама же оделась так, как одеваются персидские старухи, и повела Али к шаху Думану. Придя к нему, она пожелала ему вечной славы и величия. Шах спросил ее:

— Что тебе нужно?

Фатима ответила:

— Я жена одного из эмиров Хорасана. Мой муж умер, не оставив мне детей, а оставил только этого чернокожего раба. Я привела его к тебе в подарок. Прими же его от меня.

— Как тебя зовут, добрая женщина? — спросил шах.

Фатима ответила:

— Меня зовут Каукаб, а имя этого раба — Бухейт.

Шах сказал ей:

— Возьми плату за этого раба.

Но старуха отказалась, говоря:

— Мне не нужно платы за него, я, только прошу, чтобы у тебя ему жилось хорошо, потому что у нас его уважали и почитали.

Шах Думан проводил старуху с почетом и принял у нее в подарок этого раба, отведя ему комнату в своих личных покоях. Али оставался там в течение шести дней, а на седьмой день, когда шах был в диване, к нему явились его приближенные и доложили:

— Господин, к тебе прибыл Мухбир-шах, везир твоего отца.

Шах Думан вышел и отправился к себе, чтобы принять везира своего отца с почетом. Мухбир-шах сказал ему:

— Я уже очень стар, я воспитал твоего деда и отца. Я хочу до своей смерти выбрать тебе везира, который управлял бы твоими делами и оберегал бы тебя от беспокойства и волнений. Приведи ко мне своих эмиров и приближенных.

Шах приказал своим эмирам и приближенным собраться. Они все явились, Мухбир-шах долго смотрел на них, но никого не выбрал. Потом он увидел чернокожего (а это был Зибак), который стоял у дверей. Он сказал шаху Думану:

— Сделай своим везиром вот этого чернокожего, он будет хорошо управлять всеми делами.

— Как тебе будет угодно, — ответил шах. Думай. Он тотчас приказал одеть Али в платье везира, старшего над всеми везирами, и его приказание было выполнено. Его назначили главным над всеми везирами, надушили мускусом и амброй. Потом Мухбир-шах подошел к нему и стал наставлять его, как следует вести дела государства наилучшим образом, и Али обещал ему, что приложит все свое старание, чтобы сохранить Царство для царя и умножить благосостояние подданных.

Зибак стал изменять несправедливые законы и улучшать порядки. И так было до самого праздника Науруза.[28] Перед праздником шах Думан сказал ему:

— Завтра праздник Науруз. Завтра мы пойдем в потаенное место, где находится венец Хосроев.

Зибак очень обрадовался этому, потому что больше всего хотел узнать, где спрятан венец. На следующий день она вошли с шахом в одну из комнат дворца. Шах сдвинул одну из досок со своего места, и за нею открылась большая плита, выложенная исфаханской бирюзой. В плиту было вделано золотое кольцо. Шах поднял эту плиту и сказал Зибаку:

— Следуй за мной.

Потом они стали спускаться по лестнице, и шах предупредил Али, чтобы тот ставил ногу через ступеньку.

— А почему нужно ступать через ступеньку? — удивился Али.

Тогда шах поставил свою трость на ту ступеньку, на которую нельзя было наступать, и трость сломалась. Али еще больше удивился и начал спускаться так, как велел ему шах. Наконец они дошли до большого помещения, в центре которого находился бассейн с фонтаном, каменным львом, из пасти которого извергалась вода. Шах ударил льва по голове, и вода перестала литься. Тогда шах опустился в бассейн и поднял одну из каменных плит, а потом приказал Зибаку следовать за ним. Они спустились по трем ступеням, и перед ними показалась дверь, которую шах открыл, и вошли в комнату, где находился большой сундук. Шах подошел к нему, отпер сундук, вынул венец и вручил его Али. Али поразился искусству сотворившего этот венец, в который был вделан бесценный алмаз. Шах взял венец у него из рук и надел его себе на голову.

28

Науруз — иранский Новый год, приходящийся на день весеннего равноденствия. В качестве весеннего праздника отмечался также и арабами.