- И что же привело вас в Фивсбуг?

- Мы тут проездом, - как можно более миролюбиво улыбнулся я. - Остановимся на пару дней передохнуть и снова в путь.

- Угу, - кивнул служивый, видимо, придя к каким-то своим выводам. - Сумки на стол к досмотру.

В наших сумках он, естественно, ничего не нашел, кроме запасной одежды и небольшого количества провизии. Самое ценное мы носили исключительно на себе - доспехи, оружие, деньги и кое-какие артефакты.

- Ладно, чисто... - скривился начальник этого средневекового КПП. - Въездная пошлина по железной с человека и серебряная с боевого животного. Законы в городе как и везде: не убивать, не воровать, не насиловать, не драться. За первое скорее всего вас вздернут, а за остальное - штрафы. Более подробно о законах города можете узнать в мэрии.

Я почему-то просто пиздец как уверен, что эти законы соблюдаются только на глазах у стражей. И то, не всегда.

Оплатив проход, мы, наконец, попали за стены.

Ну что сказать о самом городе?

Серый, скучный и довольно вонючий. Дома в основном из дерева, построенные в два - три этажа, а идущая вперед прямая улица упиралась в еще одни ворота внутренней стены, за которой должен был быть квартал знати. Замка в городке не наблюдалось.

- Дось, Лолька, капюшоны накиньте, - приказал я, заметив взгляды, бросаемые прохожими на ушки наших нелюдей. - Так, нужно узнать у кого-нибудь, где тут трактир поприличней...

- Если еще не закрылся, - подала голос Антуанетта, - то есть один возле внутренней городской стены.

- Ну, веди, - пропустил я ее вперед.

Кстати, кто-то там обещался рассказать мне свою историю? Надо будет не дать этим двум извращенкам заговорить себе вечером зубы и хорошенько растрясти обеих. А то крадется за кем-нибудь из них какое-нибудь говно, а потом завоняет в самый неподходящий момент, когда я этого меньше всего ожидаю. То же касается и Доськи с Лолькой. А с последней еще и эту ее "клятву крови" стрясти надо, или выпнуть под зад очередной гемор, пока точно педобиром не заделался.

Воительница уверенно вывела наш небольшой отряд к прилично выглядящему трактиру на небольшой площади. Мощное деревянное строение с дымящей печной трубой и собственным двориком с конюшней и какими-то сараями. Сдав Кроконяшку чуть не обосравшемуся от такого "счастья" парню-конюху, мы вошли в шумный зал.

Просторное полутемное помещение, по которому были буквально разлиты запахи жареного мяса, кислого пива, пота и... крови. За большими квадратными столами, хаотически расположенными по залу, орали песни, пили и всячески веселились откровенно уголовные рожи, среди которых мелькали ярко размалеванные дешевой косметикой девки совсем не первой свежести. В углу, по-моему, даже кого-то по-тихому то ли грабили, то ли трахали, то ли и то и другое сразу.

Стоило нам войти и, как в дешевом старом вестерне, на нас тут же уставились все более-менее трезвые хари. Но это ладно, похуй - сомневаюсь, что они даже всем скопом смогут что-то сделать нам с Антуанеттой. Больше всего меня поразило другое.

Реакция половины посетителей, тех, что помоложе, была весьма типично и характеризовалась взглядом "щас мы кого будем ебать". А вот реакция бородатых мужиков постарше была мрачно-обреченной "щас будут ебать нас, причем без смазки и в особо жестокой форме".

Нет, серьезно, я собственными глазами видел, как один из крепких мужиков лет сорока на вид и с бицепсом как мое бедро, тихо привстал и, пробравшись по стеночке, свалил в окно. Причем рожа у него была такая, будто он только что встретил саму Костлявую в костюме бдсм-королевы, с литровой клизмой в одной руке и здоровенным розовым фалоимитатором в другой.

Антуанетта же, увидев разом побледневшего трактирщика за стойкой на другом конце зала, нервно дернула щекой, после чего неторопливо пошла вперед, бесцеремонно сдвигая щитом всех, кто не успевал убраться с пути. Причем сдвигала так, что те летели до ближайшей стены, оставляя за собой шлейф из крови и зубного крошева.

Мы беспрепятственно прошлись вслед за воительницей к мгновенно опустевшей трактирной стойке, за которой остался только сам хозяин. Это оказался уже немолодой высокий мужик, обладающий зверской рожей, мощным телосложением, блестящей лысиной, густой черной бородой и закрытым повязкой правым глазом.

Неожиданно широко и заискивающе улыбнувшись, побледневший мужик слегка дрожащим голосом чуть ли не пропел:

- Ан... Антуанетта, а может не н... надо?

- Надо, Фисс, надо.

Холодный голос моей сверкающе-правильно героини-рыцаря сочился кровожадностью настолько, что мои мурашки, снова взявшись за саперные лопаты, устремились рыть даже не окопы, а целый глубинный бункер, устремившись навстречу пытающимся вырваться наружу кирпичам.

В следующий миг мужику в челюсть прилетело так, что хруст, казалось, был слышен на другом конце города.

- Жанн, подлечи беднягу, пока не сдох, - скривился я, глядя на сползающего по стенке трактирщика со свернутой челюстью. - А ты, самка терминатора, будь добра, объясни, что за хуйня только что произошла?

- Он труп... - пробежался по залу шепоток.

Антуанетта перевела взгляд на меня, и я тут же согласился с высказыванием неизвестного зрителя.

Антуанетта, прикрыв глаза и глубоко вздохнув, взяла себя в руки и в следующий миг вновь стала просто холодной красавицей, а не кровожадным ледяным чудовищем.

- Извини, хозяин, не сдержалась, - ответила она нарочно громко и с легким поклоном, чем вызвала в зале эпидемию сёдзёглазия у тех бандитов, которые явно были в теме происходящего. - Просто когда мы с этим... нехорошим человеком виделись в последний раз, он клялся больше никогда не попадаться мне на глаза.

- И кто он тебе? - выгнул я бровь.

Не то, что бы я ревновал, просто за время нашего с Антуанеттой знакомства этот мужик первый, кто вызвал в ней такую бурю эмоций.

- Муж.

- Аптечка, отставить, пусть подыхает.

Э? Это я сказал?

Глава 38. Ни о чем и обо все.

- Эм... Андрэ, а ты уверен? - осторожно поинтересовалась Жанна, неуверенно застыв над раненым.

- Не волнуйся, - холодно глянула на мужика Антуанетта. - Он и не такое выдерживал. Дня через три-четыре будет полностью в норме. Хозяин, не надо так на него смотреть.

- Как? - спросил я, задумчиво вертя между пальцев сюрик.

Что-то я давно в метании не тренировался.

- Что за шум? - дверь с той стороны стойки открылась и, видимо из кухни, показалась высокая пухлая тетка лет пятидесяти на вид. Оглядев притихший зал тяжелым взглядом, она уставилась на нас и валявшегося в бессознанке лысика.

- Жива значит, девка, - хмыкнула тетка, внимательно осмотрев замершую Антуанетту.

- Жива, - подтвердила девушка, сохраняя все то же бесстрастное выражение. - Мы на ночь. Комнаты есть?

- Есть, - кивнула женщина, после чего нашла взглядом ближайшую подавальщицу. - Кристин, возьми ключи от спец-номера и засели гостей. Эй, Лорэнс! А ну дуй сюда, шавка безродная! Надо Фисса подлатать!

- А чего с ним?! - раздался из дверей позади тетки мужской голос.

- Антуанетта вернулась! - с какой-то особо садисткой улыбкой крикнула через плечо женщина, внимательно изучая взглядом нашу компанию.

Из-за дверей послышался грохот, забористый мат, топот и звук хлопнувшей двери.

- И Лорэнс тут, - пробормотала моя рабыня, задумчиво поглаживая рукоять меча.

А я тем временем вспоминал, как правильно готовят коктейль Молотова.

- Неплохой номерок, - я критично осмотрел выделенные нам апартаменты.

- Эм... располагайтесь... - пролепетала сопровождавшая нас служанка, нервно теребя сероватый застиранный передник. - Если что-то надо... зовите...

- Надо, конечно! - поймал я за косу попытавшуюся улизнуть девку. - Еды нормальной на пятерых, горячую ванну... И кому можно одежду в стирку сдать?

- Еда будет... я принесу, - пискнула девушка, пытаясь вырвать косу из моей хватки, а я тем временем беззастенчиво разглядывал "добычу". А ничего так, симпатичная, но грудь, бля, опять маловата. Жаль, жаль... - И одежду постираю... А ванна на магии, ее готовить не надо... Можно я пойду?