182. Строй новых Мерани. Перевод М. Синельникова

Крыльями новые машут Мерани, Смотрят с надеждой в крылатые дни, Жаждут паренья мечты, и заране Чуют наездников смелых они. Чуют, что стали дороги короче, Чувствуют века гигантский прыжок… Вой проводов телеграфных клокочет — В воздухе ветер зарницы зажег. Споры о будущем, вести Версаля В гомоне радио, в грохоте рельс Эхо до нас донесли, разбросали… Всё остальное доскажет Уэллс. 1921

183. Жизнь моя. Перевод Е. Квитницкой

На веселом пиру я, поэт, сообщаю вам это: Нет бессмертия, кроме бессмертия слов. Только слава моя будет вечно основой основ. Всё иное — ничто, кроме славы поэта. Раз мне крылья даны, перестану летать ли? Кто мои самородки продаст или купит? Пью за ваши таланты, друзья-дилетанты, Свою полную жизнь,                              ее пламенный кубок! 13 февраля 1922

184. Руки отрублены у нимфы Калипсо. Перевод Е. Квитницкой

Шел шажком да шагом, шел походкой тяжкой. Словно мокрый, хворост, распалялся туго. Оглянулись — вот он! Увидали — тут он! — Сводник малой спички с динамитной шашкой. Всё в округе выжег жаркими делами. Обуял пожаром сразу всё на свете. С гор дошел до моря, ненасытный,                                                    вот он! Оказалось: Факел. Оказалось: Светоч. Оказалось: Пламень Революционный. Архангельские трубы. Опалимо — всё. Руки отрублены У нимфы Калипсо. 16 апреля 1922. Пасха

185. Слышу голос я твой… Перевод Б. Резникова

Догорел небосвод, И заката печаль Горный ветер несет В даль, в бескрайнюю даль… Мы встречаемся вновь На дороге во тьму. Снова память, любовь И надежда… К чему? Над твоей головой — Солнца вечного свет, Слышу голос я твой, И покоя мне нет. День прошел и исчез, Сгинул в небе пустом, И задумался лес Величавый. О чем? 17 июля 1922

186. Родина черного Люцифера. Перевод В. Леоновича

Дождь или снег? Нам старости края Приснятся, будто край пустынный, отчий: Дорога жертв — и высочайшая Звезда над нею в недрах полуночи. Алмазно-черный мреет Люцифер, И Вифлеема нет еще в помине, Еще в потемках безначальных вер Влачится дух… Горит звезда гордыни! Отчизна Люцифера, ты песком Затоплена, бескрайним и безмолвным. Был Назареянин нам не знаком. Он шел позднее. Поверху. По волнам… Беда! И наше дело — сторона… Как проклятые — меж пустынной солью Блуждаем мы — и сладостью вина. Меж сластью бытия — и крестной болью! Июль 1922

187. Ночь в ущелье. Перевод Е. Квитницкой

Снег, словно добрый кастелян, Для празднества раскинул скатерть. А вышло — буря, гром раскатов, Опустошенье по столам… Хрипя, воинствуя и скалясь, Исчадье этой ночи — мгла В ущелье всё превозмогла. И демон корчился на скалах… Август 1922

188. Элегия. Перевод В. Леоновича

Тебе ли, ангел, здесь молиться, Слетев с небесной высоты, И траурному платью литься На горельефы и кресты? Спасла ли ты Буонарроти? Прими блаженные слова… Последняя во всей природе Святыня теплится едва. 1 сентября 1922 Сигнахи

189. Родной ветер. Перевод М. Синельникова

1 Черный дым, ночной туман Застилает Дагестан. Выше, выше стали башни Небосвода и Нестан. Помнишь, как луну качало Бурной ночи опахало? «Где же, где же ты сейчас, И куда судьба умчала?..» Под вуалью акварели — Вечереющий Кварели. Через лозы, сквозь маис Вьется путь к знакомой цели. Вечер вспышками всклокочен — Мчатся тени вдоль обочин, Воскрешая в тишине Стоны павших на войне.