Южный Раджастхан и прилегающую к нему с юга территорию занимала республика малавов[1692]. Она чеканила свои монеты (а это свидетельствовало о ее притязании на самостоятельность) еще с I в. до н. э. Даже тогда, когда малавы входили в Кушанскую империю, они не мирились со своей зависимостью; имеется немало данных об их частых столкновениях с Кушанами. К 226 г. они добились полной независимости, но просуществовала эта самостоятельная республика немногим более ста лет и была подчинена Гуптами одновременно с их северо-восточным соседом — республикой арджунаянов — около середины IV в.

После распада империи Маурьев Магадха надолго потеряла свое прежнее значение. Уже при Канвах власть царей Магадхи не распространялась сколько-нибудь далеко за пределы ее границ. Затем в течение примерно 350 лет источники почти не сообщают достоверных данных о ее истории, что само по себе указывает на снижение ее значения в политической жизни страны. Однако в экономической жизни Индии она продолжала играть весьма большую роль. Сельское хозяйство ее вполне обеспечивало нужды населения в продовольствии и сырье; высокоразвитым было ремесло. Магадха оставалась и важнейшим поставщиком металлов. Ее положение в низовьях Ганга и недалеко от побережья Бенгальского залива обеспечивало ей одно из ведущих мест в общеиндийской торговле. Недаром о магадхах сложилось представление как о народе торговцев (Ману X.47). Кроме того, Магадха сохраняла немалое значение и как священная земля буддизма. Это обеспечивало постоянные доходы от паломников, приток денежных средств от щедрых дарителей со всей Индии на сооружение новых и поддержание старых буддийских святынь, что влекло за собой дополнительные заказы ремесленникам, купцам и т. д.

Таким образом, условия для нового подъема Магадхи продолжали существовать. В первой половине IV в. она стала политическим центром империи Гупт, охватившей вскоре большую часть Северной Индии и оставившей глубокий след в истории страны[1693]. В науке за этим государственным образованием утвердилось подобное название потому, что основателем династии был махараджа по имени Гупта (III в.); все государи династии носили имена, оканчивающиеся на слово «гупта»[1694].

В поздних надписях гуптских царей при последовательном перечислении членов династии предки царя Гупты не упоминаются, и родословная начинается только с него. Это, возможно, показывает, что род не отличался древностью и знатностью происхождения; есть основания предполагать, что они были вайшьями. Гупта первый добился видного политического положения и титула махараджи[1695]. Буквальное значение титула — «великий царь», но в то время его носили не обязательно правители крупных государств. Каковы были статус Гупты и размеры его владений, мы не знаем[1696]. Местоположение его царства также точно не установлено; предполагаются разные локализации: в низовьях долины Ганга от Муршидаба на востоке[1697] до Варанаси и даже Праяги на западе[1698]. О следующем представителе династии — махарадже Гхатоткаче известно только то, что он был сыном Гупты и отцом Чандрагупты[1699].

С именем последнего связано резкое усиление государства, что получило отражение прежде всего в изменении царской титулатуры. В отличие от отца и деда Чандрагупта I именуется в надписях махараджадхираджей — «великим царем царей»[1700]. Это свидетельствует не только о его самостоятельности, но и о зависимости от него других царей.

Из источников известно о трех событиях царствования Чандрагупты I. Первое — его женитьба на Кумарадэви, представительнице республиканского объединения личчхавов. Показательно, что в Аллахабадской надписи Самудрагупты и некоторых других сообщается, что он — сын Чандрагупты, а также «сын дочери личчхава (licchavidauhitra)»; в надписях других гуптских царей указания на происхождение матери-царицы обычно не приводятся[1701]. Очевидно, своему родству с личчхавами Самудрагупта придавал особое значение. Кроме того, на одной стороне монеты, выпущенной в то время[1702], Чандрагупта I запечатлен вместе со своей женой Кумарадэви[1703], на другой — изображение богини, сидящей на льве, и надпись licchavayaḥ — «личчхавы».

Личчхавы были очень древним племенем, населявшим северную часть нынешнего штата Бихар. Еще в VI–V вв. до н. э. они возглавляли мощную племенную конфедерацию Вриджи, с которой пришлось вести упорную борьбу тогдашнему царю Магадхи Аджата-шатру[1704]. Несмотря на все превратности судеб, в начале IV в. н. э. личчхавы играли, вероятно, еще более важную роль, чем в конце VI в. до н. э.[1705] Для незнатных Гупт приобретение такой родни, по-видимому, значило многое.

Но вряд ли дело было только в удовлетворении чувства тщеславия[1706]. Судя по всему, брак считался обеими сторонами свидетельством тесного политического союза. Может быть, речь шла даже об объединении в одно государство, поскольку монеты выпускались от имени и гуптского царя, и личчхавов. Как бы то ни было, союз с личчхавами заметно укрепил позиции Гупт и изменил соотношение сил в Восточной Индии.

Вторым событием, известным из той же Аллахабадской надписи, явилось торжественное назначение Чандрагуптой своим наследником Самудрагупты — сына Кумарадэви[1707]. Очевидно, последнее обстоятельство имело особое значение. Много лет спустя автор Аллахабадской надписи Харишена счел необходимым подробно описать эту сцепу — взволнованное состояние отца и присутствовавших придворных, возбуждение и недовольство других претендентов на престол. Возможно, что воцарение Самудрагупты произошло не совсем гладко; на это указывает и наличие золотых монет, выпущенных от имени Качи — видимо, одного из претендентов, захватившего на время престол в начале царствования Самудрагупты.

Третьим событием, относящимся к царствованию Чандрагупты I, было установление «эры Гупт» (guptakāla), по которой во многих надписях затем ведется отсчет лет (319/320 гг. н. э.). Сейчас в индологии наиболее распространенной является точка зрения, что установление эры было связано с воцарением Чандрагупты I. Но считать это вполне доказанным пока еще преждевременно. Возможно, что начальная дата, от которой ведется отсчет, и была установлена не самим Чандрагуптой I, а значительно позже, уже при Чандрагупте II[1708].

О границах государства при Чандрагупте I, к сожалению, известно мало[1709]. Можно лишь предполагать, что он оставил своему сыну значительное по территории и сильное царство, с чем и были связаны успехи военной политики Самудрагупты.

Образование империи. В индологической литературе за время восшествия Самудрагупты на престол Магадхи чаще всего принимается 335 г., хотя эта дата остается дискуссионной. Основным источником для изучения событий начального периода царствования Самудрагупты является уже упоминавшаяся Аллахабадская надпись. Она изучалась многими исследователями, но толкование ряда мест в тексте и сейчас остается спорным, тем более что надпись зафиксировала не порядок событий, а скорее их общий итог[1710]. Это относится и к завоевательной политике Самудрагупты.

вернуться

1692

K.K.Das Gupta. The Mālavas. Calcutta, 1966.

вернуться

1693

S.N.Roy. Historical and Cultural Studies in the Purāṇas. Allahabad, 1978.

вернуться

1694

См.: Т.R.Sharma. Personal Geographical Names in the Gupta Inscriptions. Delhi, 1978; Corpus Inscriptionum Indicarum. Vol. 3. Inscriptions of the Early Gupta Kings. Revised by D.R.Bhandarkar, ed. by B.Chhabra and G.S.Gai. Delhi, 1981.

вернуться

1695

Согласно Аллахабадской надписи Самудрагупты 350–351 гг. (CII, III, № 1). Эта надпись высечена на той же колонне, на которой сохранилось несколько эдиктов Ашоки. Она составлена придворным поэтом Харишеной и представляет собой панегирик (прашасти) в честь Самудрагупты. Это — важнейший источник по истории возникновения империи Гупт. В надписи царицы Прабхавати (конец IV в.; EI, XV, с. 41) Гупта назван раджей. Предки его и здесь не упомянуты.

вернуться

1696

R.С.Majumdar. Readings in Political History of India (Ancient, Medieval, Modern). Delhi, 1976; подробнее см.: R.P.Tripathi. Studies in Political and Socio-Economic History of Early India. Allahabad, 1981.

вернуться

1697

D.С.Ganguli. Early Home of the Imperial Gupta. — IHQ. Vol. 14, с 532.

вернуться

1698

P.L.Gupta. The Imperial Guptas. Varanasi, 1974, с 239.

вернуться

1699

В надписи (EI. XV, с. 21) родословная Гупт начинается с него.

вернуться

1700

В надписи (EI. XV, с. 41) он титулуется только как махараджа.

вернуться

1701

Даже внучка Самудрагупты в одной из надписей упомянула о том, что ее дед был сыном личчхавийки Кумарадэви (ET. XV, с. 41).

вернуться

1702

Считается, что эта монета выпущена самим Чандрагуптой I. Но иногда ее приписывают и Самудрагупте (R.К.Mookerji. The Gupta Empire. Bombay, 1952, с. 32–33).

вернуться

1703

Она, по-видимому, принадлежала к какому-то правящему роду личчхавов.

вернуться

1704

J.P.Sharma. Republics in Ancient India (с. 1500-500 В.С.). Leiden, 1968.

вернуться

1705

Так, цари Непала в период раннего средневековья претендовали на происхождение от личчхавов.

вернуться

1706

Тем более что благородство происхождения личчхавов не всеми признавалось. Так, в «Законах Ману» (X.20, 22) о них говорится неодобрительно.

вернуться

1707

Текст надписи дал основание некоторым исследователям предполагать, что речь в ней идет не о назначении наследника, а об отречении Чандрагупты I от престола в пользу Самудрагупты (The Classical Age. Bombay, 1962, с. 7).

вернуться

1708

Так полагает на основании характера надписей П.Л.Гупта (P.L.Gupta. The Imperial Guptas, с. 207–209).

вернуться

1709

S.K.Maity. The Imperial Guptas and their Times — 300–500 A.D. New Delhi, 1975.

вернуться

1710

H.Chakraborti. India as Reflected in the Inscriptions of Gupta Period. New Delhi, 1978; Corpus Inscriptionum Indicarum. Vol. 3. 1981, c. 12–29.