Максим с равнодушным лицом пожал плечами.

— Что ж, — проговорил он. — Я сказал свое мнение. Но запретить тебе я ничего не могу. Если хочешь прийти, я не буду препятствовать.

«Лихо!» — подумала я. Максим поставил меня на место и при это словно ничего и не сказал. Но я не собиралась так просто сдаваться. Мне нужно было посмотреть на эту женщину, что когда-то была подругой моей бабушки. Зачем? Не знаю. Но после всего, что рассказал Кормышов, я словно сама стала частью этого прошлого.

— Если хочешь, встретимся завтра на остановке в восемь-десять, — Максим вывел меня из раздумий. — Автобус идет прямо до пансионата. Только не опаздывай, иначе придется добираться с пересадками.

— Не злись, — попросила я. — Обещаю хорошо себя вести.

Максим покосился на меня.

— Ты? — усмехнулся он. — Не верю. Но завтра посмотрим. Идем к дому?

Я взглянула на часы в телефоне и, увидев, что уже полдесятого, поразилась, как быстро пролетело время. Пока мы возвращались и разговаривали о разных пустяках, Максим временами смотрел на меня смеющимся взглядом, в котором я уже ничего не могла прочитать.

— А все-таки, это забавно, — проговорил друг. Мы свернули в пустынную аллею, где голые прутья деревьев сплетались над нашими головами. Оттого казалось, будто звезды висят прямо на ветках.

— Ты можешь поверить в то, что мы снова бродим по этому городу? В последний раз это было так давно, — вспомнил Максим.

— Непростительно давно, — засмеялась я. — Помню, летом мы раньше двенадцати домой не возвращались.

— Сейчас на это нет времени, — произнес Максим, и наших лиц коснулся порыв холодного, осеннего ветра.

— Или желания? — вырвалось у меня.

— У тебя? — спросил Давыдов, и я опешила от этого вопроса.

— Я этого не сказала.

— А что ты сказала?

Продолжать этот разговор становилось бессмысленно. Я не хотела испугать Максима тем, что не могу перестать думать о нем. Тем временем ветер, казалось, потянул сильнее, и нам нужно было прощаться.

— Что лето закончилось, и я хотела бы вернуть то время, — сказала я, а мы уже приближались к моему дому.

— Я тоже, — кивнул Максим, спокойно улыбаясь. — Но это невозможно… Ты хочешь что-то сказать?

— Хочу, — проговорила я. — Но я не хочу выглядеть глупо.

Максим беззвучно засмеялся.

— Учитывая мое отношение к тебе, можешь этого не опасаться, — проговорил он. — Поэтому будет проще, если ты сразу скажешь, что ты хочешь.

Меня вдруг разозлила эта фраза и то, как спокойно он ее произнес. Выходит, Максим ждет, что я все сделаю сама, и ему не придется ничего говорить мне? Это же просто смешно. Правда, в тот момент я уже забыла о том, как Давыдов пытался начать этот разговор, ожидая меня в парке. Но тогда все было иначе, и я еще не узнала своих чувств к нему.

— Наверно, это очень удобно, — сказала я, не пытаясь скрыть иронии.

— Кристина, дело не в этом, — покачал головой Максим, каким-то невероятным образом догадавшись о тех мыслях, что крутились сейчас в моей голове. — Ты говорила, мы друзья. И ты не сказала, что это изменилось… Я тоже не хочу выглядеть глупо.

Мне было ясно каждое его слово. Мы молчали. Не знаю, о чем он думал, но мне нравилась даже эта тишина. И эта иллюзия, что мы все еще близки. Подъезд моего дома неумолимо приближался к нам. Или мы к нему. Это было неважно. Все было неважно кроме того, что через несколько минут я останусь одна.

— Тогда не будем ничего портить, — сказала я. Ни одно из моих чувств не выражалось на лице или в голосе. Для Максима я была все той же равнодушной девушкой, что не пришла когда-то в парк.

— Спокойной ночи, Максим.

Промозглое утро казалось серым и мрачным. Таким же, как лица людей, окружающих нас с Максимом на остановке. Сентябрь заканчивался. В лужах громоздились истлевшие от влаги листья, а плотные облака надежно прятали солнечный свет.

Мы приехали в пансионат одними из первых и зашли в учебную комнату. Максим сегодня разговаривал мало. Как со мной, так и с другими ребятами. Я поздоровалась с двумя сонными парнями, и их имена мгновенно вылетели из моей головы. Максим сел за четвертую парту. Сперва я собиралась сесть рядом, а потом подумала, что это будет неудобно перед Дашей. Потому я заняла место сзади Давыдова. Не знаю, понял ли он мои мысли, или ему не было до этого дела, но друг промолчал.

Понемногу прибывал народ. В мою сторону четверокурсники смотрели с легким вопросом, но быстро забывали о моем присутствии. На часах было уже девять, а преподаватель все еще не появился. Вдруг дверь резко открылась, и внутрь ворвался Андрей.

— Простите! Можно войти? Я… — только теперь Андрей увидел, что ребята здесь одни, и расслабился. — Фух… пронесло…

Выглядел Сажнев смешно. Дыхание сбилось, сам взъерошенный, раскрасневшийся. Он бросил на стол рюкзак и, достав из его недр скомканный халат, принялся одеваться. И лишь когда он сел рядом со мной, то удивленно приподнял брови.

— Ого, Кристин, — проговорил он. — А ты чего здесь?

— А я на отработке.

— А, ну это дело хорошее, препод зверь. Лучше не должать… Погоди, какая отработка, ты ж первый курс!

Мы с Максимом засмеялись. Сажнев явно еще не проснулся.

— Ладно, не хочу знать, — махнул он рукой. — Так спать охота…

— Ничего, скоро выходные, — я попыталась подбодрить парня. — Выспишься.

— Надеюсь, — кивнул парень. — Вроде учить не так много.

Тут дверь снова открылась, и вошла Даша. Она сразу заметила меня и явно не понимала, в чем дело.

— Всем привет, — поздоровалась Потанина, садясь рядом с Максимом. — Вот так встреча!

Последняя фраза относилась ко мне.

— Как дела?

— Все хорошо, — улыбнулась я. — Учебы полно, но я стараюсь.

— Уже понравился какой-то предмет или пока нет предпочтений? — продолжала девушка. Она, не глядя, вытаскивала из сумки тетрадку и другие принадлежности, клала их на стол и все это время изучала меня с легкой улыбкой.

— Без ума от латыни, — заявила я, и Андрей с Дашей засмеялись.

— Представляю, — кивнула Потанина. — Я, конечно, занятий Юрия Витальевича не застала, но наслышана о его нраве.

— Иногда он бывает очень строг, — кивнул Андрей, и я, вспомнив наши с ним столкновения, не рискнула бы спорить с этим.

— Помню, нам на первом курсе столько задавали, — вздохнула Потанина. — Времени ни на что не было. Даже не гуляли почти.

— Это точно, — кивнула я. — Чтобы все успевать, приходится учить вечерами напролет.

Даша посмотрела мне прямо в глаза, и что-то в ней изменилось. Тон беседы перестал быть дружеским.

— Вчерашний вечер не в счет? — спросила она. Спросила спокойно и тихо, но мне это совсем не понравилось.

— Разве можно так сухо говорить про вчерашний вечер? — в тон Потаниной спросила я, улыбаясь. К слову, мне было прекрасно известно, что не стоит этого делать. Но остановиться не получилось. В этот момент Максим, который до этого не принимал никакого участия в разговоре, повернулся и с досадой посмотрел на нас обеих.

— Продолжай, — кивнула мне девушка.

— Даша! — негромко позвал Давыдов, и недовольные ноты в его голосе стали очевидны.

— Не нужно защищать свою подругу, Максим, — улыбнулась Потанина. — Она большая девочка.

— Надеюсь, ты тоже, — уронил Давыдов.

— Я просто не собираюсь терпеть, как меня выставляют дурой, — заявила Даша.

— Тебе не о чем волноваться, — я перестала глупить и хотела загладить недоразумение между нами. — Мы с Максимом просто друзья.

Только после того, как я произнесла эту фразу, мне вспомнился наш вчерашний разговор с Давыдовым. Стало ясно, что эти мои слова — еще одна ошибка, но было поздно.

— Вот видишь, она все объяснила, мы друзья, — голос Максима прозвучал с невероятным сарказмом, и я поняла, что не могу взглянуть ему в глаза. — Так что хватит. Я не люблю скандалы.

— Как и я, — кивнула Даша, отвернувшись от меня. — Не волнуйся так, Максим, мы с тобой ничего не должны друг другу.