Девушка снова рассмеялась и покачала головой.

— Выдохните, — посоветовала она. — В этой истории нет должников, мы нарушили правила, вы сделали свою работу. Я лишь хотела убедиться в том, что между нами не возникло обид.

— Абсолютно никаких, — Толя позволил себе улыбнуться.

— Здорово, — кивнула девушка и протянула свою руку. — Я Света.

— Кгхм… Анатолий Степанович, — пробурчал Кормышов, растерявшись, и снова услышал веселый смех студентки. Тут же он и сам понял, что в двадцать лет нелепо представляться так официально, да еще и перед своей ровесницей.

— Очень приятно, Анатолий Степанович, — Света продолжала смеяться над ним, но парень не обиделся и в итоге засмеялся вместе с ней. Еще немного они поболтали, и Света ушла. С тех пор временами она приходила на вахту, и они обменивались новостями и событиями. Несколько раз к ним присоединялся Юра Афанасьев. Парень оказался не таким плохим, как его представлял Толя, и вскоре эта неприязнь исчезла, будто ее никогда и не было.

Месяцы сменяли друг друга согласно ходу календаря. Пришла зима, морозная и сказочная, накрывшая все улицы города толстым слоем снега. В Новый Год Толе выпало дежурство, что нисколько не расстроило молодого человека. Многие знакомые из техникума, в котором он учился, также работали в праздник. Единственный родной человек Толи, его мать, доживала свои последние дни в госпитале. Она уже не узнавала сына и в первых числах 1969 года, в ясное зимнее утро, умерла в палате реанимации от гипоксической комы.

Одним словом, встречать Новый Год Толе было не с кем. В одиннадцать вечера, когда Кормышов уже собирался отправиться спать, кто-то постучал в его окно. Встревоженный Толя с опаской приблизился к заиндевевшему стеклу и увидел, что на улице стоит его старый сосед. Не раздумывая, Кормышов схватил связку ключей и помчался к входной двери. Старик, необыкновенно крепкий для своего пожилого возраста, кряхтя, вошел внутрь здания. В руке он держал клетчатую котомку.

— Ну, здравствуй, Толя! — старик радушно обнял парня и повел в сторожевую комнатку. Зайдя туда первым, он включил свет и поставил сумку на стол. От стеганного бушлата старика распространялся морозный воздух, который остро ощущался в маленьком теплом пространстве.

— Скучаешь тут один? — задорно спросил старик.

— А вы как же здесь? — не понимал Кормышов. — Новый Год ведь скоро, а вы тут…

— Эээ, парень! — проговорил старик и повесил бушлат на крючок. — Я затем и пришел, чтобы праздник справить! Давай-ка помогай на стол сообразить!

Толя доставал из котомки старика припасы и чувствовал, как щиплет глаза от подступивших слез. Человек, которого он почти не знал, пришел сюда, чтобы разделить его одиночество, и парень впервые подумал о том, что он не так одинок. Ту ночь Толя запомнил на всю жизнь. Они долго болтали со стариком обо всем на свете и ели горячую картошку с солеными огурцами и дефицитной вареной колбасой, которую старик сумел-таки достать по знакомству.

Было около двух часов ночи, а свет в сторожевой каморке все не гас. Две души согревали друг друга неспешным разговором. Но тут в окно снова кто-то постучал. Толя с любопытством метнулся к раме и увидел на улице трех людей. Они весело кричали что-то Кормышову.

— Смотри-ка! — воскликнул старик, глядя на улицу. — Вот и наши возмутители спокойствия!

Толя пошел открывать главный вход, чувствуя необъяснимое волнение и радость. Пришедшими были Юра, Света и еще один парень из их компании.

— С Новым Годом! — закричали они, едва ворвавшись в теплое помещение института. — Счастья в Новом Году!

Ребята принялись обнимать обескураженного Толю, и тут уже парень не смог сдержать слез. Новогоднее чудо и впрямь случилось. Рядом оказались хорошие люди, счастливые и свободные духом. Они заражали оптимизмом и желанием жить, и Толя больше не думал о плохом. Весело болтая, ребята пришли в каморку сторожа.

— Ну что, малышня! По своей подсобке заскучали? — спросил старик у ребят, и все засмеялись. А на улице уже царствовал 1969 год.

Жизнь молодого сторожа стала размеренной и спокойной. Весь год он исправно трудился, взяв двухнедельный отпуск в июне. Света и Юра продолжали общаться с Кормышовым и, если мог, он встречался с ними и проводил так свободное время. С их приятелями, другими студентами, Кормышов не хотел знакомиться. Он стеснялся своего положения и не желал, чтобы среди студентов-медиков он один был парнем без образования, сторожем. Только в обществе Светы и Юры он мог расслабиться и быть собой.

В мае Кормышов узнал от своих друзей, что другая девушка, которую он видел в подсобке в ту ночь, выходит замуж. На зимней практике в больнице она познакомилась с молодым травматологом, и вот, спустя полгода ухаживаний молодой человек объявил родителям Вари, что собирается просить ее руки. Это казалось всем замечательной партией, и девчонки поздравляли Варю. Сам Толя смутно помнил Варино лицо, но просил передать, что тоже рад за нее. Поздравить девушку лично ему все не удавалось. Обычно он сидел на вахте и не имел возможности заговорить со студентами, если только они сами не подходили к нему. Но, наблюдая каждый день за потоками ребят, снующих по центральной лестнице, Кормышов часто видел со Светой еще одну девушку. Толе никогда не удавалось разглядеть ее лица, почему-то он всегда видел ее издалека и со спины. Кто она, понять было сложно. В привычной компании Светы он не видел ее.

В августе стала известна прекрасная новость, — у молодой пары будет ребенок. Так начиналась эта сказка, красиво и безмятежно. Но произошедшие в дальнейшем события раз и навсегда ее омрачили.

Наступил 1970 год. Зима закончилась, и в город ворвалась весна. Дни становились все длиннее, а на лица людей возвращались улыбки, стертые суровыми зимними буднями. В один из мартовских дней Юрка Афанасьев и Света Гончарова подошли к вахте, где сидел Толя, и парень тут же заметил их грустные лица.

— Что это с вами? — спросил он, привыкший к тому, что Афанасьев всегда весел. В последнее время Толя приметил, что Юрка постоянно ходит за Светой. Что ж, удивляться этому не приходилось, ведь Света была не просто хорошим другом, но и красавицей.

— Варя пропала, — сказал Юрка.

— Что значит пропала? — встревожился Толя. — Ей же рожать скоро!

— Вот именно, — кивнула Гончарова. — Представляешь, как мы все напуганы!

— Когда ее видели в последний раз? — спросил Кормышов.

— Муж с ней разговаривал в субботу утром, — начал Юра. — Он уходил на сутки, она была дома. В воскресенье квартира уже была пуста. А сегодня понедельник, и Варька не объявилась.

Толя не мог поверить в то, что услышал. Куда могла исчезнуть молодая женщина? Тем более, в таком положении.

— Ребят, надо что-то делать, — заявил Толя. — Вы-то что думаете?

— Я боюсь, что произошло что-то страшное, — призналась Света. — Боюсь, что она не сама решила уйти.

— Ей просто незачем было выходить одной куда-то, — здраво рассуждал Юрка. — В доме все необходимое есть. Зачем она ушла?

Варя все еще не легла в больницу, ведь до родов оставался месяц. Беременность протекала благоприятно, и показаний к досрочной госпитализации не было. Обычно в выходной день девушка занималась домашними делами и никуда не ходила одна.

Милиция пока не сообщала никаких новостей, хоть и говорила, что бросила все возможные силы на поиски беременной. О Варе ничего не было известно уже четыре дня. Широкому кругу сообщили, что Варя заболела, и об истинных причинах ее исчезновения знали только близкие девушке люди и сотрудники милиции. Когда последние начали терять веру в то, что беременная студентка найдется, произошел еще один странный инцидент.

Стояла теплая мартовская ночь, и Толя уже давно спал на узком сторожевом диванчике. Его образованные друзья, Света и Юрка, приносили ему художественные книги, и сейчас, в падающем свете луны, можно было разглядеть на столе парня небольшой томик с названием «Повесть о настоящем человеке».