Максим наверняка уже прочитал мое сообщение. Но ответа не было. После ужина я отправилась в свою комнату и стала собирать сумку на завтра, положив все необходимые тетради. Нестерпимо хотелось спать, а утром снова рано подниматься. Вскоре моя комната погрузилась в темноту, которую разрезали отблески городских огней, проникающих через неплотную ткань штор. Мне снился сон. Мне снилось, что я сижу на пустынном взморье, и прибрежный песок, зажатый между моими ладонями, стремительно ускользает из них. Не могу объяснить, какое это чувство, но казалось, что-то важное уходит от меня в бездонный океан времени, в котором не найти, не разглядеть ничего, — невозможно.

Мы с Настей уже прослушали лекции по математике, общей химии и генетике. Если генетика оказалась наукой довольно интересной, то математика вернула меня во времена дифференциальных уравнений различных порядков, которые никогда не вызывали ничего, кроме головной боли.

Четвертой лекцией стояла медицинская физика. Ее нам должны были прочитать курсом из ежедневных лекций на протяжении трех недель, и это занятие было первым. Как обычно, студенты вздыхали и спрашивали, зачем вообще нужна физика. Я тоже плохо понимала, для чего нам изучать этот предмет, но все-таки надеялась на лучшее. А именно, на снисходительного преподавателя и зачет автоматом посредством каких-нибудь успешно сданных лабораторных работ.

Преподавателя звали Яковлев Алексей Евгеньевич. Так значилось в расписании, но мы еще не представляли, что он за человек. Заходя в аудиторию, все обратили внимание на шкаф внушительных размеров. Он стоял в другом конце зала, но не у стены, а так, словно его пытались передвинуть, а потом позабыли о нем.

— Итак, всем здравствуйте! — мы оторвали взгляды от шкафа и увидели, как в аудиторию вошел мужчина лет сорока. Он держался непринужденно, и его добродушный взгляд скользил по студентам. На висках у Яковлева уже виднелись знатные залысины, сам он был невысок и тучен, но двигался легко и стремительно.

— По своему опыту уже знаю, что вы все не понимаете, на кой черт вам сдалась физика, — продолжал Алексей Евгеньевич, продвигаясь между рядами к шкафу. — Поэтому мне придется вас убеждать в этом. Вы все видите этот шкаф?

Ребята подтвердили это. Мы с Настей переглянулись с улыбками, — Яковлев обещал быть отличным преподавателем.

— Как вы думаете, сколько человек потребуется, чтобы перенести его?

Ребята стали выкрикивать предположения. Мы слышали варианты «два», «три», «четыре».

— Не будем гадать, — улыбнулся Алексей Евгеньевич. — Предлагаю вам попробовать поднять его. Добровольцы!

Двое парней сразу решили испытать себя и вышли к шкафу.

— А где Кобзев? — спросила Лебедева. — Он бы этот шкаф один перенес.

— Точно, — кивнула я, вспоминая нашего старосту. Правда, его сейчас не было видно, хоть на генетике он присутствовал. Неужели решил прогулять?

А у шкафа продолжала разыгрываться сцена. Два парня потерпели неудачу, и поднять шкаф пытались уже трое. Удивительно, но им снова потребовалась помощь. Только вчетвером ребята сумели поднять мебель и пронести на несколько метров, когда преподаватель остановил их.

— Что ж, как видите, для этого эксперимента потребовалось четверо молодых людей, — подытожил он.

— Там слон внутри, что ли? — выкрикнул кто-то.

— Не спешите с выводами! — заявил Яковлев. — Оказалось, не простая это задача, правда?

— А разве нельзя просто катить шкаф по полу? — послышалось чье-то рациональное предложение.

— Эх, друг мой! — проговорил Алексей Евгеньевич. — Сразу видно, счастливый холостяк. Попробуй при живой жене катить шкаф по полу, потом век воли не видать! Вместо пола тебя положит.

Все засмеялись.

— А теперь я попрошу всех отвернуться… Да-да, я не шучу, отвернитесь. Кто будет подсматривать, — завалю на экзамене.

Яковлев снова засмеялся, и мы все повернулись. Одному из парней Алексей Евгеньевич поручил наблюдать за нами. Пока мы находились в неведении, слышалось, как преподаватель и трое других ребят переговариваются и что-то делают со шкафом.

— Поворачивайтесь, — разрешил нам Яковлев. Мы с интересом обернулись, и я первым делом заметила на лицах четырех однокурсников смешки. Не знаю, что сделал Алексей Евгеньевич, но это явно было хитро, поэтому ребята и посмеивались.

— Теперь смотрите, этот шкаф мы сможем передвинуть вдвоем, — сказал он. В следующую секунду с другой стороны к шкафу подошел только один парень, и преподаватель стал толкать на него шкаф. Тот на удивление плавно заскользил по полу, и это передвижение не вызывало у так называемых грузчиков большого усилия.

— Что скажете? — через какой-то время спросил Яковлев, когда шкаф был почти у стены.

— Вы колесики туда подложили!

— Подложил, но не колесики! Ваши варианты?

Студенты начали выкрикивать самые безумные предположения, среди которых были даже лыжи.

— Сдавайтесь, салаги, — кивнул Яковлев. — Под шкафом срезы картошки. Но суть вы угадали верно, я создал между шкафом и полом дополнительную линию сцепления. Здесь вступает в игру сила трения скольжения, что позволяет нам облегчить работу. Кто из вас догадался бы применить этот способ в жизни? Я вам отвечу, — единицы. Все привыкли действовать напролом, и этот способ пришел бы на ум в последнюю очередь. Поэтому я буду учить вас думать и применять законы физики в жизни, а также понимать, как протекают процессы в медицинской технике. Ну что, теперь я убедил вас, что физика — это не какая-то ерунда из области фантастики?

Нам пришлось признать слова Алексея Евгеньевича, что оставило его весьма довольным. Он уже стал возвращаться к кафедре, как вдруг снова подошел к шкафу и открыл шпингалеты.

— Можете выходить, — услышали все его смех, а потом и сами засмеялись. Внутри сидел Пашка Кобзев. Он выплыл из шкафа в довольно помятом виде, но ему явно понравилось помогать преподавателю.

— Спасибо, отдохните, — Яковлев потрепал нашего старосту по плечу, и все приготовились к лекции.

Как обычно, после окончания занятий, я попрощалась с Настей и продолжила путь в анатомичку. Но уже через несколько минут мое одиночество прервал парень с нашего курса, Сашка Прокин. Он являл собой типичного спортсмена, — невысокий, коренастый и с такими широкими плечами, что казалось, будто он отдает дань моде прошлых лет и носит куртку с подплечниками.

— Привет еще раз, — Прокин изменил своему первоначальному направлению и пошел рядом со мной.

— Привет, Саш, — я улыбнулась ему, как всегда вежливо и сдержано.

— Ты домой?

— Не, в анатомичку собираюсь. Только сначала куплю поесть себе и вернусь.

Я сказала это, потому что думала отделаться от Прокина. К тому же, идея что-нибудь съесть мне тоже нравилась. Бросив взгляд на дисплей телефона, я отметила, что время пятнадцать минут шестого.

— Вот в чем секрет твоих пятерок? — спросил Сашка. — Учишь вечерами напролет?

— Эм… Я как бы здесь в принципе для того, чтобы учиться, — в моем голосе послышались недовольные нотки. Терпеть не могу, когда меня обвиняют в чрезмерном интересе к учебе. В конце концов, никто не хочет иметь дело с несведущим специалистом. А рассказы старшекурсников о том, что все можно выучить непосредственно на рабочем месте, меня не убеждали.

— Да ладно, я пошутил, — быстро сказал Прокин, явно не собиравшийся искать со мной ссоры. — Я слышал от ребят, что ты всегда хорошо отвечаешь.

Представив, что уже попала в рейтинг ботанов института, я засмеялась.

— Я бы тоже поучил, — продолжал Сашка. — А потом можно прогуляться.

— Даже не знаю, — улыбнулась я, глядя на Прокина. Мне было забавно смотреть на то, как он пытается назначить свидание.

— Учить все время вредно, — говорил Сашка, расценивая мою улыбку как зеленый свет. — А ты вообще как обычно отдыхаешь?

Тут уж мне стало ясно, что Сашка так просто не уйдет. Собираясь купить шаурму у дяди Сэма, я сообщила парню о своих намерениях, и он с воодушевлением последовал за мной.