Остальные наёмники дружно загалдели, поддерживая Варвара. Кайту оставалось только развести руками и рассмеяться.

— Пить я всегда готов, — заявил Тэллар, вызвав очередной одобрительный рёв, — но дайте хоть отдохнуть с дороги!

— Ваши комнаты ждут вас, — улыбнулся глава Гильдии. — Джара, а ты куда? Забыла, где лестница наверх?

Джара обернулась.

— Нет, я сначала съезжу в лес.

— В лес? Что ты в лесу забыла, Бестия?

Девушка хотела что-то ответить, но тут заметила мрачное выражение на лице Ламара.

— Варвар, что-то не так?

— Джара… — Наёмник потупил взгляд и помялся, не зная, как ей сказать. — Бестия, Лес друидов… После всех слухов о том, чего случилось в Таэрии…

— Варвар, говори.

— Когда друиды ушли… в общем, едва народ прознал, что обитатели тёмного леса исчезли, покинули его, то решено было подчистую вырубить лес, чтобы, того, ну, очистить его от злых сил… духов… Я узнал, пошёл к голове, да меня, наёмника, слушали, что ли… Бестия, ты что?…

Но Джара будто оглохла и не слышала его слов. Колени её подкосились, и она не упала только потому, что её подхватил Тэллар.

Сокол вывел Джару на улицу и усадил на ступеньки. Послушники с благоговейным трепетом поприветствовали их и рассыпались по сторонам, в восхищении наблюдая за своими кумирами.

— Я даже не почувствовала, — пробормотала Джара. — Понимаешь, Сокол, — я даже не почувствовала гибели Леса! Проклятье бы их всех побрал, чем они думали…

— Джара, — мягко произнёс Тэллар, — во-первых, не вини себя, что не ощутила этого. Тебе было совсем не до внутренних предчувствий, согласись? А во-вторых, ты же не собираешься мстить островитянам за вырубку Леса? Вспомни, как мы сами раньше к нему относились.

— Да, но… моё дерево, Тэллар! — Джара устремила взгляд вдаль, туда, где должен был быть Лес друидов — а теперь только огромная поляна, усыпанная обрубками деревьев. — Молодой Дуб! Я обещала ему, что мы ещё увидимся…

— Обязательно увидитесь, — раздался за спинами голос Аерис. Полуэльфка сошла по ступенькам и встала перед Джарой и Тэлларом. — Эльфы умеют возрождать погибшие деревья. Я поеду на Тарневир и обязательно узнаю, как это делается. Из пня вырастет новый росток, новый Молодой Дуб — правда, совсем молодой.

Джара всхлипнула, встала со ступенек и подалась навстречу Аерис. Девушки обнялись.

— Спасибо, Эльфийка, — прошептала Джара, зарываясь в густые светлые волосы полуэльфки.

Странный звук Бестия, Сокол и Эльфийка услышали одновременно. Они переглянулись и прислушались, стараясь определить, что это такое. Звук был им до боли знакомым, но одновременно создавалось впечатление, что его просто не может существовать в природе. Звук усиливался, будто его источник приближался к ним, и лишь за мгновение до того, как распахнулись двери Гильдии, трое друзей наконец осознали, что они слышали. Смех, точнее, хохот.

Чародейка, продолжая заливисто хохотать, спустилась по ступеням крыльца и зашлась смехом ещё пуще, увидев ошарашенные лица Джары, Аерис и Тэллара.

— Что случилось, Сельма?! — в вящем ужасе воскликнули все трое.

— У вас лица, будто мир рухнул! — сквозь хохот заявила Чародейка.

— Это и случилось, — мрачно заявил Тэллар, но за маской деланной угрюмости проскользнула улыбка.

— Просто! Меня! Никто! Никогда! Так! Не! Смешил!

— Ну так расскажи, мы тоже посмеёмся! — потребовала Джара, утирая слёзы со щёк.

— Мне предложили — вы только представьте — место — ха-ха-ха!

— СЕЛЬМА!

Чародейка хлопнула ладонями по обеим щекам и потянула кожу вниз, будто хотела стянуть с себя смеющуюся гримасу. Получилось не очень, но она всё-таки продолжила:

— Друфельбер, в смысле, наш мудрый король, застигнул свою любовницу Элину в постели с другим… Ох, в смысле, уличил её в намерениях изменить государству и короне и тоже послал на исправительные работы к остальным провинившимся магам! В результате, наш достославный король остался практически без дельных чародеев и в абсолютном неведении, что делать и кому предложить место председателя изрядно опустевшего Братства Звёзд…

— И его предложили тебе?! — в унисон воскликнула ошарашенная троица.

Сельма снова засмеялась.

— Вот-вот! Только что личные чародеи короля связались со мной мысленно и буквально умоляли приехать в Эмлин и занять пост главы Братства! Видите ли, наслышаны о моих подвигах!

— И что ты ответила? — громким шёпотом спросила Джара.

— А вот это самое смешное! — заявила Чародейка. — Я ответила отказом, и тогда со мной — внимание! — связался король Аронварда собственной персоной! — Её друзья выпучили глаза от удивления, а заодно и все остальные наёмники, слушавшие их разговор. — Ну я очень образно расписала королю причины своего отказа, а заодно и всё, что думаю о его политике правления королевством, которое обязательно заведёт Аронвард в самые низы, до каких только может опуститься когда-то процветавшая страна…

Над двором Гильдии повисло напряжённое молчание. Лица слушателей исказил ужас, одна Сельма продолжала весело улыбаться.

— Так что теперь я объявлена вне закона и указом короля изгнана из страны! — Бестия, Сокол и Эльфийка поперхнулись. — Теперь я, по идее, должна удариться в бега.

Джара, Тэллар и Аерис какое-то время оторопело глядели на самое невообразимое зрелище — хохочущую старушку Чародейку — а потом облегчённо выдохнули и присоединились к ней. Через минуту вслед за ними рассмеялись все наёмники, находившиеся во дворе Гильдии.

— Что же мы теперь будем делать? — сквозь смех спросил Тэллар.

— А вы меня не бросите? — сощурилась Сельма.

— Тоже мне, размечталась! — хмыкнула Джара.

— Ну, тогда, для начала мы можем сплавать в Таэрию и погулять на свадьбе у Хаарта со Змейкой… — начала волшебница.

— А потом наведаемся на Тарневир! — подхватил Тэллар, косясь на Аерис.

— Не очень-то мы сойдём за эльфов, — с сомнением заметила Джара.

— Ну нет, почему, — возразил Сокол. — Выкрасим тебе волосы в жёлтый, а уши у тебя и так торчат достаточно…

Джара наградила его хорошим тумаком, а Аерис и Сельма переглянулись и рассмеялись.

— Чего это вы смеётесь? — упёрла руки в бёдра Бестия.

— Потому что ты, как ребёнок, Джара! — со смехом сказала Чародейка.

— Вот-вот! — поддакнул Тэллар, взвизгнул от притворного испуга и спрятался за спинами Аерис и Сельмы.

— Ах так! — Джара прищурила глаза и угрожающе шагнула в сторону их троих. — Сейчас я вам всем наподдам!

Она рванулась к ним, занесла руки над головой, будто замахиваясь для удара, но вместо того сгребла их в охапку и обняла. Друзья сплелись в крепких объятиях и стояли так, соединившись в одно целое, какое-то время — молча, слова не были им нужны.

Раздобревшее гиритское солнце щедро припекало, ярким весёлым глазом сияя посреди ясно-голубого неба; между деревьев, окружавших здание Гильдии, гулял лёгкий свежий ветерок, весело шелестя листьями и невысокой травой.

Джару переполняло непередаваемое чувство счастья, от которого на глазах выступили бисеринки слёз. Здесь, сейчас, рядом с ней стояли, сплетаясь с ней в объятиях, её лучшие друзья, которые были для неё дороже всех на свете, а с неба, в слепящих лучах солнца ей улыбался Ивор.

Я помню лужи по пути,Нам было весело идти.Прошёлся дождь; везде темно.Но вместе мы, нам всё равно.Мы рассекали мрак ночей,И свет серебряных лучейНам освещал неблизкий путь.Шептал мне ветер: "Не забудь…"Нет, в памяти моей всегдаТот запах нашего дождя,Тропинка та и те цветы,Которые дарил мне ты.И та дорога из камней,И бешеный галоп коней,Дыханье смерти у щеки,Опора дружеской руки.Опасный путь, неравный бой —Всё нипочём, раз ты со мной.В любом бою, кинжал к мечу,Стояли мы плечом к плечу.Мы всё делили на двоих,И больше, кроме нас самих,Никто не нужен в мире был.Когда я падала без сил,Ты на руках со мной шагал,От стрел собою заслонял.Когда была на грани я,И все оставили меня,Ты рядом был и удержал,И слёзы с щёк моих стирал.Я помню все твои слова,Ты в моём сердце на века.Пусть нам не встретиться опять,Я буду часто вспоминатьТвой взгляд, улыбку, голос твой.Незримый, знаю, ты со мной.Я помню всё, мне не забытьИ снова так не полюбить.