Слыша это, Смеральдина тотчас же приходит в себя.

Синьора, ваша страсть ко мне чрезмерна.Скажите, вы девица иль вдова?

Смеральдина

Будь я вдовой, ужели б я посмелаМонарху, что одних первин достоин,Себя в супруги дерзко предложить?Я девственна.

(С притворным смущением обмахивается веером.)

Дерамо

(глядит на статую, которая сильно смеется, со странными гримасами и широко раскрытым ртом)

Ну, так. Теперь ступайте,Ломбардская синьора. Я клянусь,Что сколько женщин мне ни представлялось,Такого развлеченья не имел яНи от одной. Ступайте. Я решу.Идите же.

Смеральдина

(вставая, весело)

Синьор, я вам сознаюсь,Храню в груди я море сладких чувств.Любви и всяких нежностей. Сказать ихЯ не могу. Я к свадьбе берегу их.Тогда поймете, как я люблю вас.

(В сторону.)

Победа! Он влюбился. Я царица.

(Отвешивает аффектированные поклоны со вздохами, по временам

оборачиваясь.)

Входит стража, чтобы встретить ее, и заслоняет собою обе статуи; человек–статуя в этот момент заменяется как можно более схожим изваянием.

Смеральдина уходит, стража следует за нею.

ЯВЛЕНИЕ ОДИННАДЦАТОЕ

Дерамо один.

Дерамо

(статуе)

Ах, милый истукан, какую радостьДает мне смех твой! О мужья, отцы,Любовники, как было бы вам кстатиИметь в дому такое изваяньеИ, вопрошая жен, сестер любимых,Знать тайные их мысли… Впрочем… Нет, То было бы ужаснейшим несчастьемДля всех людей. Вот, если бы ты могРазоблачать не женщин, а мужчинВ их тайных побуждениях, тогдаСумели бы всегда мы уберечьсяОт недостойных слуг, друзей неверныхИ от министров, что предать готовы.(Смотрит по направлению к двери.)Вот Анджела идет сюда. Клянусь,Найти ее такой же лицемернойМне будет грустно. Думал я в ней встретить.Безумное желанье! Долгий опытМне запретил надеяться. Все ж, если…Я грежу… Изваянье, дай мне знак.

ЯВЛЕНИЕ ДВЕНАДЦАТОЕ

Дерамо, Анджела.

Анджела

(с благородной откровенностью)

Я здесь, синьор, по вашему приказу.Не знаю, справедлив ли он.

Дерамо

Садитесь.

(В сторону.)

Какая восхитительная смелость!

(Анджеле.)

Я не был никогда несправедлив.

Анджелла

(садится)

Конечно, вы — король, и кто ж посмеетВ лицо вас осуждать и показать вамНесправедливость ваших приказаний?

Дерамо

Насколько вижу я из ваших слов,Мне кажется, в вас смелости достанетМонарха упрекать, а если нет — Я сам даю вам полную свободу.Открыто говорите. ОскорбленьяЯ в этом не увижу.

Анджела

(в сторону)

Ах, жестокий,Меня он, ободряя, предает!О бедное сердечко!

(Громко.)

НеужелиСочтете справедливым вы, синьор,Что стольких бедных девушек, несчастных,Рожденных в скромной и убогой доле,К вам силою являться заставляютНа выборы супруги королевскойИ этим льстят их ветреным умам?А после, все в слезах, они уходят,Исполнены стыда и огорченья,Что вам пришлись не по сердцу, хоть, может,У них заслуг немного

(вздыхает)

и отказПонятен ваш. Ужели справедливо,Что против воли я сюда пришлаИ вы отвергли все мольбы отцаО том, чтоб вы не делали меняСлучайной жертвой вашего величьяИ вашей проницательности дивнойИли (простите!) вашего каприза,Которым стольких девушек–бедняжекВы оскорбили? О король Дерамо,Не забывайте праведное небо, — Оно ведь только время выжидает,Чтоб покарать грехи. Я говорюНе за себя — готова я к отказу.Я говорю за тех несчастных женщин,Что там стоят и с грустью ожидаютЧас униженья. Пощадите их.Пусть Анджела последней будет жертвой,Которой суждено отказа горечьПеренести насильно. Мой король,Простите, но вы дали мне свободу,И я свободно с вами говорила.

Дерамо

(в сторону)

Каким дурманом ум мой опьянен!

(Смотрит на статую, которая не двигается.)

И все же неподвижно изваянье.Ужель и вправду сердце в ней не лживо?Нет, нет, не верю…

(Громко.)

Вашу откровенностьЯ, Анджела, прощаю и хвалю.Ах, если бы всю правду вы узнали,Вы так не говорили бы. Когда–тоНадеялся я девушку найти,Которая бы искренней любовьюДо самой смерти радость мне давала.Я не нашел ее. НеобходимостьНаследника оставить королевствуМеня сегодня снова заставляетВозобновить попытку, но боюсь,Что и на этот раз все будет тщетно.

Анджела

Но где же доказательства, синьор,Что искренности нет у стольких женщин?