Надежда выслушала новость спокойно, у нее не было чувства вины, только про себя она злорадно прошептала: «Я оказалась крепче здоровьем, чем вы, товарищ Безродный».

Встреча с Николаем произошла в квартире его друга. Надежда нерешительно посмотрела на двух дюжих парней, стоявших рядом, и перевела взгляд на Николая, давая ему понять, что не хочет говорить при свидетелях.

— Это все свои ребята, не бойся. Давай присаживайся и гони должок. Мы свою работу выполнили, — сквозь зубы процедил он.

Надежда положила перед ним небольшой сверток. Развернув его, Николай на мгновенье замер, а потом подозрительно взглянул на Надежду.

— Ты что, с живых сдирала или с мертвых? — спросил он.

— У покойника одолжила, на кладбище, — ответила та.

Парни рассматривали коронки, сортируя их по цвету.

— На каком это кладбище ты раскопками занимаешься? — снова спросил Николай.

— Не ваше дело, — грубо сказала Надежда и замолчала.

Один из парней взял коронку и вскрикнул:

— Ничего себе, с корнями золото выдергивала! Золотишко-то старинное, червонное.

— Ну что ребята, сдадим хорошо. А я сначала не поверил, думал, обманешь, как все бабы. А ты оказывается человек не простой, уважаю, — сказал Николай, повернувшись к Наде.

— У меня еще есть такое же дело к вам. Но это проще, — произнесла Надежда, следя за реакцией парней. Николай смерил ее холодным взглядом, а его приятели посмотрели на Надю с усмешкой. Один из них сказал:

— Пошла работенка. Чем будешь платить?

— Денег нет, камнями, — спокойно ответила Надежда.

— Давай выкладывай, какое еще дело, — сквозь зубы процедил старший.

— Начальник уголовного розыска. Но до того, как вы с ним расправитесь, я должна еще кое-что выяснить, — у Нади не было полной уверенности, что убийство Антона Захаровича — дело рук Потапова. — Так что встречу я назначу сама, а уж потом все в ваших руках.

— Еще что? — спросил Николай.

— Хочу вернуться в свою квартиру, но там один человек мне мешает.

— Готовь камни. Все сделаем, — он противно хихикнул и, посмотрев на своих друзей, спросил:

— Ну что, ребята, избавимся еще от одного мусора?

Те согласно закивали головами.

— И квартира у нас появится, — добавил Николай. Этого Надежда никак не ожидала. Она хотела уйти от Глеба, хорошо понимая, что не может дать ему то, чего он от нее ждет. Ей нужно было вернуться в свою комнату, по соседству с Андреем, но для этого надо было поставить Андрея на место.

Она посмотрела на Николая и представила, как он с друзьями постоянно будет присутствовать в ее квартире. При этой мысли ей стало страшно.

— Ладно, потом решим, — улыбнувшись, сказала она.

Не прошло и месяца, как Надежда устроила встречу с Потаповым в той же подвальной квартире. Она заранее разработала план. Пока Потапов переодевался в женскую одежду, Надя впустила в квартиру Николая с друзьями. Уже через пять минут Потапов заговорил, трясясь от страха, и Надежда узнала, каким образом был убит Антон Захарович. Уходя из квартиры и оставляя Потапова Николаю и его друзьям, она слышала, как тот вопил: «Если бы он не стал лезть не в свои дела, был бы жив! Он, этот врач, пришел ко мне выискивать причину…» Надежда больше не хотела слушать.

— Заткните этой бабе рот, да побыстрее. Увижу вас завтра, — сказала она и вышла.

Постояв минуту за дверью, она услышала приглушенные звуки и подумала: «Он нашел хорошую квартиру. Никто ничего не услышит».

Шло время, поиски начальника уголовного розыска зашли в тупик. Его видели в тот день на службе, но как и когда Потапов ушел из отделения, не видел никто.

Примерно через месяц строители, работавшие в доме, где Надя с ним встречалась, почувствовали зловонный запах из подвала. Вызвали милицию. Взломали дверь. В заброшенной квартире обнаружили тело мужчины, одетого в парик и женскую одежду; на теле были следы от плетки, которая лежала тут же возле трупа. Лицо было настолько обезображено, что следователь не смог опознать своего бывшего начальника, но при осмотре квартиры в ванной нашли мужские вещи и документы на имя Потапова. Как и все подобные преступления, это дело очень быстро замяли, чтобы на милицию не пала никакая тень.

2

Снова наступили обычные дни: работа, выходные, Глеб. Надя теперь иногда оставалась ночевать в его комнате. Зимой они часто ездили на дачу к тетке Глеба в Комарово. Это был красивый деревянный дом, сохранившийся еще с довоенных времен. Надя с Глебом гуляли по хрустящему снегу, потом возвращались, разводили в камине огонь и часами просиживали так, глядя на горящие поленья, это напоминало Наде ее детство. Глеб пытался узнать, о чем она думает в такие минуты, но Надя коротко отвечала: «О своей деревне». Ей не хотелось говорить на эту тему. Хозяйка приезжала на дачу только весной, когда становилось тепло, и всю зиму ключи были у Глеба.

Однажды они договорились, что Надежда после работы поедет в Комарово, а Глеб приедет на следующий день, — вечером у него была назначена деловая встреча. Уходя с работы, Надя обнаружила, что ключа в сумке нет. «Наверное, забыла дома», — подумала она. Чтобы быстрее добраться, пришлось взять такси. Войдя в квартиру, Надя услышала какие-то голоса, доносившиеся из комнаты Глеба. Она тихонько подошла к двери, та была немного приоткрыта. Глеб обнаженный лежал на спине с закрытыми глазами, а рыжеволосая девушка целовала его живот. Надежда завороженно смотрела на эту картину. Они не замечали ничего вокруг, погруженные друг в друга.

Неожиданно для самой себя Надежда почувствовала страстное желание. Тихонько, чтобы ее не услышали, она прокралась в свою комнату, нашла ключ и быстро выскользнула из квартиры.

На улице было темно. Она шла долго, стараясь остыть на морозе. «Что это со мной? Почему это так подействовало на меня? — думала она. — Это то, что Глеб не может получить от меня. Как давно он и с ней, и со мной? Почему он не бросает меня, не скажет правды? Ведь он чувствует, что я его не люблю».

Зимние сумерки сгущались очень быстро, стало совсем темно. До вокзала было еще далеко. Увидев вдали машину, Надежда подняла руку, машина остановилась. «Черт, черная “Волга”», — промелькнуло в голове. Не говоря, куда ей надо, она забралась в машину, все еще дрожа от холода.

— Здравствуйте, ну и мороз, я совсем окоченела, — сказала она.

— Русская зима должна быть морозной, — сказал водитель низким, красивым голосом.

Надежда с интересом посмотрела на него. В темноте она разглядела красивый мужской профиль. Мужчина почувствовал ее взгляд и тоже посмотрел на Надежду. Глаза их на секунду встретились. У Нади словно электрический ток прошел по телу, в горле пересохло, и она с трудом проговорила:

— Извините, я не спросила вас, куда вы едете?

— Сам не знаю, просто дома стало тоскливо, решил покататься по городу, — сказал он.

— Тогда поедем в Комарово, — Надя сама испугалась своих слов.

— Комарово, так Комарово.

Надежда сидела молча, пытаясь понять свой поступок. Ехать с незнакомым мужчиной! Что он может подумать о ней? А впрочем, какое это имеет значение — решила она наконец. Ведь это только одна ночь! Ей захотелось провести с этим человеком ночь, а потом исчезнуть и больше не видеть его никогда, не знать его имени, не знать, чем он занимается.

Ехали по Выборгскому шоссе. Надежда залюбовалась заснеженными деревьями, луной, мерцающей между ними.

— Люблю полнолуние. На многих людей оно действует плохо, а меня это успокаивает, — сказала она.

— А у меня в полнолуние наступает бессонница. Иногда не знаю, что и делать в такие ночи, — тихо засмеялся ее спутник.

— Если бы мне не спалось, я бы выходила из дома и бродила под луной.

— Одному бродить надоест, — снова засмеялся водитель.

— Хорошо, сейчас мы будем бродить вместе, — улыбнулась Надежда.

Наконец приехали в Комарово, Надя показала дорогу к дому и предложила: