— Я пока не решила, господин Астарот, — сказала я, задумавшись на мгновение.

Может быть, «бездушная Милена» ответила бы прямо сейчас — что она хочет от Верховного демона, но не я. Я не хотела так просто разбрасываться тем, что один из Верховных демонов передо мной в долгу. Я хотела хорошо подумать перед тем, как что-то просить.

— Только не затягивай с решением, — предупредил Астарот. — Я ненавижу быть у кого-то в долгу.

— Хорошо, господин Астарот, — кивнула я. — Я постараюсь определиться, как можно быстрее.

Через минуту мы оказались в мире драконов, где я провела Астарота в один из залов, где, в свою очередь, находился Самаэль.

— Сколько же времени прошло с нашей последней встречи, Самаэль? — Астарот смотрел на ангела смерти так, словно, до сих пор, не верил, что тот перед ним стоит.

— Давно, — ответил Самаэль. — По крайней мере, не одну тысячу лет.

— С вашего позволения, господин Астарот, я вас покину, — вмешалась я в разговор двух мужчин.

— Иди, — позволил герцог, даже не взглянув на меня.

Я вышла из зала. Единственное, чего я сейчас хотела, это, банально, спать. Даже не «спать», а просто отключиться. Хотя бы, на час. И чтобы снов никаких не было.

«Но, почему-то, мне кажется, что именно сегодня ко мне явится Дайона. И заставит меня смотреть очередной сон о Кэтэрине. Хотя… это не так уж и плохо, — решила я. — Сны о Кэтэрине всегда хорошие. Это, пусть и ненадолго, отвлечёт меня от реальности».

— Что ты натворила, Милена? — были первые слова, которые произнесла Дайона.

— Ты про мою душу?

Я была уверена, что Дайона знает о моей потере половины души.

— Да. Ты совершила ужаснейшую глупость.

— А тебя это, действительно, волнует? — изобразила я удивление. — Это не касается твоей любимой Адалиссы. Значит, и интереса твоего здесь тоже нет.

— Ты сильно рисковала, Милена, применяя запретное заклинание.

— Возможно. Но, я получила то, что хотела. А теперь, может, просто пошлёшь меня в сон Кэтэрины? У меня сегодня нет никакого желания общаться.

Дайона мне не ответила. Но, просьбу мою выполнила…

Сегодня один из счастливейших дней в моей, пока ещё, очень короткой жизни. Мама уходит на целый день по делам. Самаэль приходить не планирует. А что это значит? Это значит, целый день с любимым! Никто не будет нам мешать!

Я провожаю маму. Она, как всегда, предупреждает меня не заходить за границу нашего леса, не гулять допоздна. Я киваю, говорю, что всё будет хорошо. Мама целует меня в щёку и уходит.

Оставшись одна, я быстро собираюсь и выбегаю из дома. Мой любимый уже ждёт меня. Он улыбается мне, берёт за руку, и мы с ним идём к озеру, где планируем провести полдня, устроив нечто, вроде, пикника.

На озере хорошо. Мы едим приготовленную мной стряпню, и он хвалит меня. Говорит, что я очень вкусно готовлю. Приятно такое слышать. Не могу удержаться от улыбки. Но, потом, я вспоминаю кое-что, что меня беспокоит:

— Когда мы расскажем маме о нас? Ведь, получается, что я вру ей, не говоря о тебе. Мне это не нравится.

— Не беспокойся об этом, — отвечает он. — Скоро расскажем, обещаю.

И я ему верю. Верю в то, что он выполнит своё обещание. Что мама всё узнает. Правда, мне немного страшно. А вдруг, мой возлюбленный ей не понравится? «Нет, такое просто невозможно, — успокаиваю я себя. — Как он может не понравиться? Хороший, добрый… Самый лучший!».

Любовь… Это самое приятное чувство на свете. Я живу, как Кэтэрина, всего, два месяца, но… я считаю, что мне сильно повезло в жизни. Испытать любовь… Что может быть лучше? Для меня, любовь — это разговоры, редкие прикосновения… Когда ты скучаешь по нему так, что несколько часов кажутся вечностью. А ещё, мама мне как-то читала книгу… В ней принц разбудил принцессу поцелуем. Поцелуй… Интересно, как это? Мама объясняла, что поцелуй — это когда два любящих человека касаются губ друг друга. Честно говоря, я так и не поняла, для чего это. Это приятно? Хочется спросить об этом у любимого, но… ужасно стесняюсь.

— О чём так глубоко задумалась, Кэтэрина? — спрашивает меня мужчина, отвлекая от мыслей.

Я смотрю на него и не могу оторвать взгляд. Красивый. Красивый до такой степени, что замирает сердце. Странно, но, почему-то, особенно меня привлекают его волосы. Так хочется к ним прикоснуться.

Я долго не решаюсь, но, наконец, всё-таки, произношу:

— А можно… можно твои волосы потрогать?

Он смотрит на меня с удивлением, но, через секунду, кивает.

Я осторожно касаюсь его длинных волос. Чёрный шёлк… Полная противоположность моим — снежно-белым волосам.

— Нравится? — интересуется любимый.

— Очень, — честно отвечаю я. — Такие приятные, мягкие…

Он улыбается, а затем, задаёт вопрос:

— Ты говорила, что твоей матери сегодня не будет целый день? И Самаэля тоже?

— Да, мы целый день одни, — я продолжаю гладить его волосы — не могу оторваться, а он, внимательно, смотрит на меня.

Вдруг, он перехватывает мою руку. Его губы касаются моего запястья…

— Что?.. — совершенно растерявшись, спрашиваю я.

— Глупая наивная бабочка, — произносит он и смеётся.

— Что ты делаешь… — я пытаюсь освободить руку. — Аббадон?

Глава 44

Глава 44.

— Что… что ты делаешь? — я растеряна и, слегка, напугана тем, что делает Аббадон.

Мужчина, не отпуская моей руки, обхватывает меня за талию, прижимает к себе. Он никогда такого не делал. Максимум, что он себе позволял — это немного приобнять. Сейчас же… он держит меня слишком близко и крепко.

— Отпусти… пожалуйста, — прошу я, но реакции не следует.

— Наивная глупая девочка, — произносит он. — Ты даже не представляешь, сколько раз, за всё это время, я хотел сделать это с тобой.

— О чём ты… говоришь?

— Сегодня я познакомлю тебя с таким понятием, как секс. Не буду обещать, что тебе понравится. Знаю только, что понравится мне.

Я не успеваю ничего ответить — приподняв моё лицо за подбородок, он впивается в мои губы. Мои глаза расширяются от растерянности и страха. Это — поцелуй? Нет, это не может быть он! Это не касание… Его губы на моих… Его язык вторгается в мой рот, обследуя его… Жарко, влажно… Эти ощущения мне не знакомы. Мне страшно. Сердце стучит так, словно, сейчас выскочит из груди. А я не могу его даже оттолкнуть.

— Тебе нравится начало? — спрашивает Аббадон, освобождая меня из плена своих губ.

— Аббадон… пожалуйста, перестань! Ты… ты меня пугаешь! — я готова заплакать.

— Пугаю? Прекрасно! — мужчина смеётся, заставляя меня сжаться в ужасе.

Я его не узнаю. Что с ним случилось? Ещё минуту назад он был таким нежным, добрым… Был тем, кого я так люблю. Но, сейчас… сейчас это — не мой Аббадон. Его, словно, подменили. Его странные действия, смех… Я в панике.

Я пытаюсь вырваться — безуспешно. Я прошу… умоляю мужчину, чтобы он отпустил меня. В ответ, лишь, смех. А в следующее мгновение, он разрывает моё платье, полностью оголяя мою небольшую грудь.

— Не надо… пожалуйста!

Я никогда ни перед кем не была… голой. Это казалось чем-то смущающим, постыдным… Аббадон же сейчас, бесцеремонно, откровенно, разглядывает мою грудь. Моё лицо заливает краска. От стыда я готова сквозь землю провалиться. Страшно… Стыдно… А Аббадон касается груди пальцами, поглаживает её…

— Адалисса хорошо поработала над твоим созданием. Такая красивая… — шепчет он мне на ухо. — Совсем невинная… Беззащитная… Возбуждающая…

Рука Аббадона сжимает один сосок, мнёт его… Я всхлипываю, чуть ли не рыдаю! Он наклоняет голову… Его губы захватывают второй сосок. Он лижет его, посасывает, кусает… Я не знаю, как мне реагировать. Я беспомощна. Мне страшно… Мне так страшно! Но, вместе с тем, моё тело реагирует как-то… странно. Тело горит, почти пылает. Мне жарко. Я не могу понять — нравятся мне эти ощущения или нет. Действия Аббадона вызывают… неизведанные чувства.

Пальцы Аббадона, которые, до этого, мяли мою грудь, перемещаются на живот, гладят его… Затем, опускаются ещё ниже, ниже… Я всхлипываю от стыда и ужаса.