— Ты отказываешься мне подчиняться, Милена? — голос демон лжи не повысил, но сразу стало ясно, что моё поведение его разозлило. — Какая нехорошая девчонка! А ты знаешь, что я делаю с нехорошими девочками?

Я успела подумать, что моё поведение было наиглупейшей ошибкой, когда Велиар, с силой, воткнул в мою руку нечто, вроде, острого скальпеля. Потом, он его вытащил, а затем, вновь, вогнал в ту же рану. Затем, ещё раз и ещё! Я, с ужасом и хрипом, смотрела, как моя рука превращается в какую-то кашу! Я видела разорванные «скальпелем» вены, сосуды, тонкие косточки руки!..

— Хватит… — прохрипела я. — Хватит!

— Хватит? — Велиар остановился и удивлённо посмотрел на меня. — Почему, ты решила, что хватит? О, нет, я только начал, Милена.

— Я выпью… — еле ворочая языком, произнесла я. — Я выпью то, что вы хотели мне дать… Только… только прекратите…

— Неужели, выпьешь? Что же ты сразу не согласилась это сделать, глупая девчонка? Зачем надо было меня злить? — он поднёс к моим рукам бутылочку и я, послушно, выпила то, что там было.

На вкус эта жидкость была… Да никакой она не была. Абсолютно безвкусная вода.

— Вот и умница, Милена, — демон улыбнулся и… его «скальпель» оказался во второй руке!

Я застонала от боли — на большее сил не хватило.

— Зачем?.. Я же… я же сделала то, что вы хотели!

— Да, сделала, — всё также улыбаясь, ответил Верховный демон. — Но я, разве, говорил, что остановлюсь после того, как ты это сделаешь? По-моему, нет. Об этом и речи не было.

Теперь и вторая моя рука превращалась в нечто, из крови, разрезанных вен, костей и кожи. Но, это было далеко не всё. Начала действовать жидкость, которую я выпила. Безвкусная во рту, внутри организма она превращалась, по меньшей мере, в соляную кислоту. Казалось, что меня что-то пожирает изнутри, кромсая, при этом, мои внутренности и ломая кости. «Кислота» бежала по венам, заменяя собой кровь и выжигая всё на своём пути.

— Ну, как, нравится? — поинтересовался Велиар, в очередной раз, вытаскивая лезвие из моей руки. — Вообще-то, эту жидкость, когда-то, использовали для допросов ангелов, но… так как мы с ними существуем в подобии мира последние тысячи лет, то эту «воду» я использую для своих целей. Думаю, ты уже, как следует, прочувствовала её действие, верно? — он посмотрел на меня. — О, как мне нравится это лицо, отражающее всю боль твоего тела! Такое выражение… поистине, возбуждает! — Велиар медленно облизнул свои губы, а его взгляд, на мгновение, стал совершенно безумным. — Тебе всё ещё интересно, Милена? Тебе же было интересно в самом начале, помнишь? Ты ещё хочешь учиться? Ты, всё ещё, хочешь этого?

Я разлепила, засохшие в крови, губы:

— Хочу. Но, не на себе.

— То есть, если я, когда-нибудь, предложу тебе поучиться пыткам, ты согласишься?

— А почему нет?

— Я вижу, ты неплохо проводишь время, Велиар.

Я узнала этот голос — это был герцог Астарот.

— Зачем пришёл, Астарот? — спросил демон лжи.

— Хотел поговорить с Миленой Кавэлли.

— Так, говори, — великодушно разрешил Велиар.

— Приведи мне её, для этого, в нормальное состояние, — с неудовольствием, сказал Астарот.

— А по мне так, она в очень даже нормальном состоянии, — с усмешкой, сказал Верховный демон. — Ты, кстати, присоединиться не хочешь?

— Благодарю за предложение, но не в этот раз, — отрезал демон демагогии.

— Неужели, эта сцена тебя, нисколько, не понравилась, Астарот? — пальцы Велиара погладили меня по руке, прежде чем начать, заново, раздирать рану, от чего я издала, нечто, вроде писка, хотя, на самом деле, хотелось кричать в голос. — Эти страдания, муки… Как демон может остаться к такому равнодушен?

— Я не равнодушен, — ответил Астарот. — Мне сейчас не до этого. Мне нужен только разговор с Миленой Кавэлли. И, желательно, когда она не в таком… жалком виде.

— Ну, тогда тебе придётся, немного, подождать, Астарот, когда я с ней закончу.

— Не тяни слишком долго, Велиар. Ты же знаешь, как я ненавижу ждать, — и Верховный демон вышел из темницы.

— И о чём же, интересно, Астарот хочет поговорить с тобой, Милена?

О чём? Я не могла сейчас думать об этом. Единственное, о чём я могла думать, так это о том, когда же закончится эта пытка. О том, когда закончится моё наказание.

А пытка закончилась… я не знаю — сколько прошло времени перед этим. Я поняла только то, что Велиар, отнюдь, не торопился, чтобы передать меня на разговор Астароту. Развлекался он со мной, довольно, долго. А, может, это для меня время так растянулось? Но, по крайней мере, в последние мгновения боль даже как-то начала притупляться. Видимо, разум уже не мог вынести такое количество боли и просто отсёк от меня какие-то чувства. Я разуму была за это благодарна.

Когда Велиар закончил, он приказал своим слугам привести меня в порядок: одеть, накрасить… И, через какое-то время, когда раны зажили и я, вновь, посмотрела в зеркало, я увидела красивую куклу в вечернем тёмно-фиолетовом длинном платье с открытыми плечами. Ногти снова были в идеальном состоянии — похоже, что у Велиара был просто фетиш на них, так как именно за их покраской и уходом он наблюдал лично, а, иногда, и сам ими занимался. Только вот цепи с рук, ног и шеи так и не были сняты. Исходя из этого, я решила, что я зря надеялась, что после разговора с Астаротом, я покину дворец князя обмана.

Пока раны заживали и слуги занимались моим внешним видом, я успела поразмышлять над тем, что могло понадобиться от меня герцогу Астароту. Мои выводы сводились к одному — Самаэль. Ведь, если вспомнить мой первый и последний разговор с Астаротом, то его интересовала именно моя связь с ангелом смерти. А на Совете я открыто сказала, что в Светлом лесу мне помог изгнанник. Так что, скорее всего, Верховный демон будет спрашивать меня о Самаэле. И я оказалась права. Когда Астарот зашёл ко мне, первым его вопросом было:

— Тебе, действительно, Самаэль помог в Светлом лесу?

— Да, действительно. Прошу прощения, господин Астарот, что не могу поприветствовать вас, как следует, — я показательно позвенела цепями.

— Почему Самаэль это сделал?

— Я говорила вам в прошлый раз, господин Астарот, что Самаэль утверждает, что любит меня. И, в этот раз, он помог мне по этой причине. По крайней мере, он сам так сказал. Он говорил, что исполнит любое моё желание. Чтобы я не попросила.

— Ты мне, точно, не лжёшь сейчас, Милена? — Астарот говорил так, что было ясно, что если я солгала — мне не жить.

— Нет, я не лгу. Если вы мне не верите, господин Астарот, то можете сами спросить об этом у Самаэля. Он сейчас находится в мире драконов.

— И что же он там делает?

— Он остался там, чтобы быть рядом со мной. Он согласился стать моим эррильзаром, — я рассмеялась, увидев шокированное лицо Верховного демона.

— Ты… ты серьёзно?!

— Серьёзней не бывает, — без всякого страха, ответила я.

— Ты сделала Верховного демона своей… подстилкой?! — ярости главного казначея Преисподней не было предела. — Да кем ты себя возомнила?!

Суженные вертикальные зрачки Астарота говорили о том, что терпения у него осталось мало. Кроме того, по моему телу, как будто, прошли заряды тока. Это была сила Верховного демона, которую он ещё держал под контролем.

— Если вы считаете, что эррильзар — это подстилка, то вы плохо знаете обычаи мира драконов, господин Астарот, — я передёрнула плечами — ощущать на себе электрический заряд было неприятно. — Эррильзар — это второй спутник жизни. Не меньше. И никто его ни в каких правах ущемлять не будет.

— Кроме твоего муженька, Ферокса, верно? — ехидно спросил мужчина. — Супруг, ведь, всё равно, на первом месте. Не так ли, Милена? Решила принизить положение Верховного демона?!

— Могу повторить, что Самаэль сам согласился на это. Тем более что он — изгнанник. Как можно принизить положение изгнанника? Если уж так рассуждать, то его положение в мире драконов сейчас куда выше, чем в мире демонов. И, вообще… господин Астарот, почему вас так интересует судьба изгнанника? Вы что, были друзьями?