НА ОБРЫВЕ

Скала кричит — вперед ни шагу,Обрывы скользки и голы,И дерево, как древко флага,Зажато в кулаке скалы.И мгла окутает колени,Глаза завесит пеленой.И все огни людских селенийЗакроет белою стеной.Стоять, доколе машет знамя,Не потонувшее во мгле,Распластанное над камнями,Живое знамя на скале.

* * *[45]

Нынче я пораньше лягу,Нынче отдохну.Убери же с глаз бумагу,Дай дорогу сну.Мне лучи дневного светаТяжелы для глаз.Каменистый путь поэтаЛюдям не указ.Легче в угольном забое,Легче кем-нибудь,Только не самим собоюПрошагать свой путь.

* * *

Вся земля, как поле брани,Поле битвы вновь.Каждый куст как будто ранен,Всюду брызжет кровь.И высокую когда-тоСиневу небесОбернут набухшей ватой,Зацепив за лес.И сентябрь, устав от бега,От пустой тщеты,Пригибает первым снегомПоздние цветы…

* * *

Нет, нет! Пока не встанет день,Ты — только тень, ты — только теньЛюбой полуночной сосны, —Ведь сосны тоже видят сны.И я гляжу в твое лицо,И я верчу в руках кольцо —Подарок равнодушный мой, —И ты б ушла давно домой,Когда б успела и моглаСказать, как много было зла,И если бы ночная мглаК нам снисходительна была.Но, начиная холодеть,Глухая ночь уходит прочь,Как бы желая мне помочь,Помочь получше разглядетьЗрачки бездонные твоиИ слез едва заметный след. И во все горло соловьиКричат, что начался рассвет.

* * *

Слабеет дождь, светлеет день,Бессильны гроз угрозы.Промокший до костей оленьНе изменяет позы.И мы поймем, шагнув в поля,На острова и поймы,Как независима земляИ как она покойна.

* * *

Я сказанье нашей эрыДля потомков сберегу.Долотом скребу в пещереНа скалистом берегу.Тяжело, должно быть, бремяГероических баллад,Залетевших в наше время,Время болей и утрат.На заброшенных гробницахВысекаю письмена,Запишу на память птицамДаты, сроки, имена.Мне подсказывают чайки,Куропатки голосят,Две сибирских белых лайки,Трое синеньких лисят.И, моргая красным глазом,Над плечом сопит сова.Умиляется рассказу,Разобрав мои слова.

* * *

Наклонись к листу березыИ тайком прочти,Что на нем чертили грозыПо пути.Ветры яростно трепали,Пачкая в пыли.Листьям завтра быть в опалеУ земли.Завтра снег просеют в сито.И осколки льдаЛягут зеркалом разбитымУ пруда.О какой жалею доле?Чья это рукаСжала горло мне до боли,Как тоска?

* * *

С моей тоской, сугубо личной,Ищу напрасно у резца,У мастерства поры античнойДля подражанья образца.Античность — это только схема,Сто тысяч раз одно и то ж.И не вместит больную темуЕе безжизненный чертеж.И не живет в ее канонахЗемная смертная тоска,И даже скорбь ЛаокоонаЛенива и неглубока.Архитектуры украшенье,Деталь дорических колонн —Людских надежд, людских крушенийЧуждающийся Аполлон.Лишь достоверностью страданьяВ красноречивой немотеСпособно быть живым преданьеИ путь указывать мечте.вернуться

45

Написано в 1955 году в Калининской области. Входит в «Колымские тетради». Опубликовано впервые журналом «Юность», № 9, 1966. Очень ответственное стихотворение, важная запись моего дневника.