КИПРЕЙ

* * *

Я в воде не тонуИ в огне не сгораю.Три аршина в длинуИ аршин в ширину —Мера площади рая.Но не всем сужденаСтоль просторная площадь:Для последнего снаНам могил глубинаЗамерялась на ощупь.И, теснясь в темноте,Как теснились живыми,Здесь легли в наготеТе, кто жил в нищете,Потеряв даже имя.Улеглись мертвецы,Не рыдая, не ссорясь.Дураки, мудрецы,Сыновья и отцы,Позабыв свою горесть.Их дворец был теснейЭтой братской могилы,Холодней и темней.Только даже и в нейРазогнуться нет силы.В настоящем гробуЯ воскрес бы от счастья,Но неволить судьбуНе имею я власти.

ЖЕЛАНИЕ

Я хотел бы так немного!Я хотел бы быть обрубком,Человеческим обрубком…Отмороженные руки,Отмороженные ноги…Жить бы стало очень смелоУкороченное тело.Я б собрал слюну во рту,Я бы плюнул в красоту,В омерзительную рожу.На ее подобье БожьеНе молился б человек,Помнящий лицо калек…

* * *

По нашей бестолковости,Окроме «Боже мой»,Ни совести, ни повестиНе вывезешь домой.

* * *

Луна качает море.Прилив. Отлив…Качает наше гореНа лодке рифм.Я рифмами обманутИ потому спасен,Качаются лиманы,И душен сон.

СТАНСЫ

Я — гость, я — твой знакомый.Все это бред, мираж,Что я в семье и дома,И горький случай нашОдна из краж со взломом,Распространенных краж.Мы оба невиновны,Хотя бы потому,Что кодекс уголовныйЗдесь явно ни к чему.Здесь приговор условныйНе сердцу, но уму.Ведь сердцу в наказаньеНа землю послан я.На что ему сказаньяТаежного житья?Когда в его вниманьеСовсем не та семья.Клеймил событья бытаОт века ювелир.Известен и испытанПоддельный этот мир.Хранят бессмертье пытокПриличия квартир.И будто некой ПлевнойЗвучит рассказ простойО боли задушевной,Вчера пережитой — Невысказанной, гневнойИ кровью налитой.И это все не ново.И дышит день любой,Живет любое словоРылеевской судьбой.Под крики «вешать снова»Умрет само собой.И нет ему пощады,И в шуме площадномНе ждет оно наградыИ молит об одном,Чтоб жизнь дожить как надоВ просторе ледяном.Ценя чужие мненья,Как мненья лиц чужих,Я полон уваженьяК житейской силе их,Всю горечь пораженьяИзведав в этот миг.И я скажу, пугаяНочные зеркала:Любовь моя — другая,Иной и не была.Она, как жизнь, — нагаяИ — точно из стекла.Она — звенящей сталиСухая полоса.Ее калили дали,Ущелья и лесаТакой ее не ждали,Не веря в чудеса.Какую ж нужно ловкостьИ качество ума,Испытывая ковкость,Железа не сломать.В твоем чаду московскомТы знаешь ли сама?Не трогай пятен крови,И ран не береди,И ночь над изголовьемНапрасно не сиди.

* * *

Забралась высоко в горыВьюга нынешней зимой,Научила разговоруСиний снег глухонемой.Вот рассказы так рассказы —За десяток, верно, летВ небо высыпаны сразу,Замутили белый свет.Будто там живые душиПодгоняют снегопадИ свистят мне прямо в ушиИ глаза мои слепят.Все, что умерло и скрытоСнегом, камнем, высотой,Оживленно и открытоВновь беседует со мной.Шепчет мне свои признаньяИ покойников мечты.Бьют в лицо воспоминанья —Откровенья нищеты.Что ты видишь, что ты слышишь,Путевой товарищ мой?Отчего так часто дышишьИ торопишься домой?