«Нет, я не отходил. Я только тайны ждал…»

Нет, я не отходил. Я только тайны ждалИ был таинственно красив, как ожиданье.Но Ты не приняла вечернего молчанья,Когда я на заре Тебя лишь различал.Ты бурно вознесла Единственную Весть,Непобедимую Зарницу Откровений...Ты, в сумрак отойдя. Сама не можешь счестьРазбросанных лучей Твоих Преображений!

2 апреля 1903

«Вот они – белые звуки…»

(При посылке белой азалии)

Вот они – белые звукиДевственно-горных селенийДевушки бледные руки,Белые сказки забвений...Медленно шла от вечерни,Полная думы вчерашней...У колокольни вечернейТаяли белые башни...Белые башни уплыли,Небо горит на рассвете.Песню цветы разбудили —Песню о белом расцвете..

5 апреля 1903. Пасха

А. М. Добролюбов

А. М. D. своею кровью

Начертал он на щите.

ПушкинИз городского тумана,Посохом землю чертя,Холодно, странно и раноВышло больное дитя.Будто играющий в жмуркиС Вечностью – мальчик больной,Странствуя, чертит фигуркиИ призывает на бой.Голос и дерзок и тонок,Замысел – детски-высок.Слабый и хилый ребенокВ ручке несет стебелек.Стебель вселенского делаГладит и кличет: «Молись!»Вкруг исхудалого телаСтебли цветов завились...Вот поднимаются выше —Скоро уйдут в небосвод...Голос всё тише, всё тише..Скоро заплачет – поймет.

10 апреля 1903

«Кто заметил огненные знаки…»

Кто заметил огненные знаки,Не уйдет безмолвный прочь.Ты светла – и в светлом зракеОтражаешь ночь.Есть молчанье – тягостное горе,Вздохи сердца у закрытых врат.Но в моем молчаньи – зориТают и горят.Ты взойдешь в моей немой отчизнеЯрче всех других светилИ – поймешь, какие жизниЯ в Тебе любил.

13 апреля 1903

«Глухая полночь медленный кладет покров…»

Глухая полночь медленный кладет покров.Зима ревущим снегом гасит фонари.Вчера высокий, статный, белый подходил к окну,И Ты зажгла лицо, мечтой распалена.Один, я жду, я жду, я жду – Тебя, Тебя.У черных стен – Твой профиль, стан и смех.И я живу, живу, живу – сомненьем о Тебе.Приди, приди, приди – душа истомлена. Горящий факел к снегу, к небу вознеслаМоя душа, – Тобой, Тобой, Тобой распалена.Я трижды звал – и трижды подходил к окнуВысокий, статный, белый – и смеялся мне.Один – я жду, я жду – Тебя, Тебя, Тебя – Одну.

18 апреля 1903

«У берега зеленого на малой могиле…»

У берега зеленого на малой могилеВ праздник Благовещенья пели псалом.Белые священники с улыбкой хоронилиМаленькую девочку в платье голубом.Все они – помощью Вышнего Веления —В крове бога Небесного Отца расцвелиИ тихонько возносили к небу курения,Будто не с кадильницы, а с зеленой земли

24 апреля 1903

«Я был весь в пестрых лоскутьях…»

Я был весь в пестрых лоскутьях,Белый, красный, в безобразной маске.Хохотал и кривлялся на распутьях,И рассказывал шуточные сказки.Развертывал длинные сказаньяБессвязно, и долго, и звонко —О стариках, и о странах без названья,И о девушке с глазами ребенка.Кто-то долго, бессмысленно смеялся,И кому-то становилось больно.И когда я внезапно сбивался,Из толпы кричали: «Довольно!»

Апрель 1903

«По городу бегал черный человек…»

По городу бегал черный человек.Гасил он фонарики, карабкаясь на лестницу.Медленный, белый подходил рассвет,Вместе с человеком взбирался на лестницу.Там, где были тихие, мягкие тени —Желтые полоски вечерних фонарей, —Утренние сумерки легли на ступени,Забрались в занавески, в щели дверей.Ах, какой бледный город на заре!Черный человечек плачет на дворе.

Апрель 1903