«Я буду факел мой блюсти…»

Я буду факел мой блюстиУ входа в душный сад.Ты будешь цвет и лист плестиВысоко вдоль оград.Цветок – звезда в слезах росыСбежит ко мне с высот.Я буду страж его красы —Безмолвный звездочет.Но в страстный час стена низка,Запретный цвет любим.По следу первого цветкаОткроешь путь другим.Ручей цветистый потечет —И нет числа звездам.И я забуду строгий счетВлекущимся цветам.

4 декабря 1902

«Мы всюду. Мы нигде. Идем…»

Мы всюду. Мы нигде. Идем,И зимний ветер нам навстречуВ церквах и в сумерки и днемПоет и задувает свечи.И часто кажется – вдали,У темных стен, у поворота,Где мы пропели и прошли,Еще поет и ходит Кто-то.На ветер зимний я гляжу:Боюсь понять и углубиться.Бледнею. Жду. Но не скажу,Кому пора пошевелиться.Я знаю всё. Но мы – вдвоем.Теперь не может быть и речи,Что не одни мы здесь идем,Что Кто-то задувает свечи.

5 декабря 1902

«Я смотрел на слепое людское строение…»

Андрею Белому

Я смотрел на слепое людское строение, Под крышей медленно зажигалось окно.Кто-то сверху услыхал приближениеИ думал о том, что было давно.Занавески шевелились и падали.Поднимались от невидимой руки.На лестнице тени прядали.И осторожные начинались звонки.Еще никто не вошел на лестницу,А уж заслышали счет ступень.И везде проснулись, кричали, поджидаявестницу,И седые головы наклонялись в тень.Думали: за утром наступит день.Выше всех кричащих и всклокоченныхПод крышей медленно загоралось окно.Там кто-то на счетах позолоченныхСосчитал, что никому не дано.И понял, что будет темно.

5 декабря 1902

«Любопытство напрасно глазело…»

Любопытство напрасно глазелоИз щелей развратных притонов.Окно наверху потемнело —Не слышно ни вздохов, ни стонов.Недовольные, сытые люди,Завидуйте верхнему счастью!Вы внизу – безвластные судьи,Без желаний, без слез, без страсти.Мы прошли желанья и слезы,Наши страсти открыли тайны.И мы с высоты, как грозы,Опалили и вас – случайно...

13 декабря 1902 (1908)

«Царица смотрела заставки…»

Царица смотрела заставки —Буквы из красной позолоты.Зажигала красные лампадки,.Молилась богородице кроткой.Протекали над книгой ГлубиннойСиние ночи царицы.А к Царевне с вышки голубинойПрилетали белые птицы.Рассыпала Царевна зерна,И плескались белые перья.Голуби ворковали покорноВ терему – под узорчатой дверью.Царевна румяней царицы —Царицы, ищущей смысла.В книге на каждой страницеЗолотые да красные числа.Отворилось облако высоко,И упала Голубиная книга.А к Царевне из лазурного окаПрилетела воркующая птица.Царевне так томно и сладко —Царевна-Невеста, что лампадка.У царицы синие загадки —Золотые да красные заставки.Поклонись, царица. Царевне,Царевне золотокудрой:От твоей глубинности древней —Голубиной кротости мудрой.Ты сильна, царица, глубинностью,В твоей книге раззолочены страницыА Невеста одной невинностьюТвои числа замолит, царица.

14 декабря 1902

«Вот она – в налетевшей волне…»

Вот она – в налетевшей волнеРаспылалась последнею местью,В камышах пробежала на днеДогорающей красною вестью.Но напрасен манящий наряд;Полюбуйся на светлые латы:На корме неподвижно стоятОбращенные грудью к закату.Ты не видишь спокойных твердынь,Нам не страшны твои непогодыДогорающий факел закиньВ безмятежные, синие воды.

24 декабря 1902