«Поздно. В окошко закрытое…»

Поздно. В окошко закрытоеГорькая мудрость стучит.Всё ликованье забытоеПерелетело в зенит.Поздно. Меня не обманешь ты.Смейся же, светлая тень!В небе купаться устанешь ты —Вечером сменится день.Сменится мертвенной скукою —Краски поблекнут твои...Мудрость моя близорукая!Темные годы мои!

Май 1902

«Сплетались времена, сплетались страны…»

Сплетались времена, сплетались страныМы из Венеции на север шли.Мы видели дождливые туманы,Оторвались, – и к Лидо подошли.Но берег пуст, и даль оделась в сетиИ долгого и тонкого дождя.Мы подождем. Мы будем только дети,В живой игре на север уходя.Так началось времен изображенье.Игра веков! О, как ты дорога!Бесчисленные развернулись звенья,Летели брызги, искры, жемчуга.Но кто прошел? кто заглянул в туманы?Игру, мечту – кто видел издали?..Сплетались времена, сплетались страны,Мы, не свершив, на север отошли.

2 июня 1902

«Брожу в стенах монастыря…»

Брожу в стенах монастыря,Безрадостный и темный инок.Чуть брезжит бледная заря, —Слежу мелькания снежинок.Ах, ночь длинна, заря бледнаНа нашем севере угрюмом.У занесенного окна Упорным предаюся думам.Один и тот же снег – белейНетронутой и вечной ризы.И вечно бледный воск свечей,И убеленные карнизы.Мне странен холод здешних стенИ непонятна жизни бедность.Меня пугает сонный пленИ братии мертвенная бледность.Заря бледна и ночь долга,Как ряд заутрень и обеден.Ах, сам я бледен, как снега,В упорной думе сердцем беден...

11 июня 1902

«Ушли в туман мечтания…»

Ушли в туман мечтания,Забылись все слова:Вся в розовом сиянииВоскресла синева.Умчались тучи грозные,И пролились дожди.Великое, бесслезное!..Надейся, верь и жди.

30 июня 1902

«Вот снова пошатнулись дали…»

Вот снова пошатнулись дали,Бегут, синеющие, в высь.Открыли всё, что закрывали,И, засмеявшись, вновь слились...Пускай же долго без просветаКлубятся тяжко облака.Ты неизбежна. Дева Света,Душа – предчувствием легка.Она займется в час вечерний,В прохладном таинстве струи,И скроет свой восторг безмерныйВ одежды белые Твои.

Июнь 1902 (1913)

«Хоронил я тебя, и, тоскуя…»

Хоронил я тебя, и, тоскуя,Я растил на могиле цветы,Но в лазури, звеня и ликуя,Трепетала, блаженная, ты.И к родимой земле я клонился,И уйти за тобою хотел,Но, когда я рыдал и молился,Звонкий смех твой ко мне долетел.Похоронные слезы напрасны —Ты трепещешь, смеешься, жива!И растут на могиле прекраснойНе цветы – огневые слова!

Июнь 1902 (18 ноября 1920)

«На ржавых петлях открываю ставни…»

На ржавых петлях открываю ставни,Вдыхаю сладко первые струи.С горы спустился весь туман недавнийИ, белый, обнял пажити мои.Там рассвело, но солнце не всходило.Я ожиданье чувствую вокруг.Спи без тревог. Тебя не разбудилаМоя мечта, мой безмятежный друг.Я бодрствую, задумчивый мечтатель:У изголовья, в тайной ворожбе,Твои черты, философ и ваятель,Изображу и передам тебе.Когда-нибудь в минуту восхищеньяС ним заодно и на закате дня,Даря ему свое изображенье,Ты скажешь вскользь: «Как он любил меня!..»

Июнь 1902

«Золотокудрый ангел дня…»

Золотокудрый ангел дняВ ночную фею обратится,Но и она уйдет, звеня,Как мимолетный сон приснится.Предел наш – синяя лазурьИ лоно матери земное.В них тишина – предвестье бурь,И бури – вестницы покоя.Пока ты жив, – один законМладенцу, мудрецу и деве.Зачем же, смертный, ты смущенПреступным сном о божьем гневе?

Лето 1902 (1910)