«Ты в комнате один сидишь…»

Ты в комнате один сидишь.Ты слышишь?Я знаю: ты теперь не спишь...Ты дышишь и не дышишь.Зачем за дверью свет погас?Не бойся!Я твой давно забытый час,Стучусь – откройся.Я знаю, ты теперь в бреду,Мятежный!Я всё равно к тебе войду,Старинный друг и нежный...Не бойся вспоминать меня:Ты был так молод...Ты сел на белого коня,И щеки жег осенний холод!Ты полетел туда, туда —В янтарь закатный!Немудрый, знал ли ты тогдаСвой нищий путь возвратный?Теперь ты мудр: не прекословь —Что толку в споре?Ты помнишь первую любовьИ зори, зори, зори?Зачем склонился ты лицомТак низко?Утешься: ветер за окном —То трубы смерти близкой!Открой, ответь на мой вопрос:Твой день был ярок?Я саван царственный принесТебе в подарок!

Март 1909

Итальянские стихи

Sic finit occulte sic multos decipit aetas

Sic venit ad finem quidquid in orbe manet

Heu heu praeteritum non est revocabile tempus

Heu propius tacito mors venit ipsa pede.[16]

Надпись под часами в церкви Santa Maria Novella (Флоренция)

Равенна

Всё, что минутно, всё, что бренно,Похоронила ты в веках.Ты, как младенец, спишь, Равенна,У сонной вечности в руках.Рабы сквозь римские воротаУже не ввозят мозаик.И догорает позолотаВ стенах прохладных базилик.От медленных лобзаний влагиНежнее грубый свод гробниц,Где зеленеют саркофагиСвятых монахов и цариц.Безмолвны гробовые залы,Тенист и хладен их порог,Чтоб черный взор блаженной Галлы,Проснувшись, камня не прожег.Военной брани и обидыЗабыт и стерт кровавый след,Чтобы воскресший глас ПлакидыНе пел страстей протекших лет.Далёко отступило море,И розы оцепили вал, Чтоб спящий в гробе ТеодорихО буре жизни не мечтал.А виноградные пустыни,Дома и люди – всё гроба.Лишь медь торжественной латыниПоет на плитах, как труба.Лишь в пристальном и тихом взореРавеннских девушек, порой,Печаль о невозвратном мореПроходит робкой чередой.Лишь по ночам, склонясь к долинам,Ведя векам грядущим счет,Тень Данта с профилем орлинымО Новой Жизни мне поет.

Май – июнь 1909

* * *

Почиет в мире Теодорих,И Дант не встанет с ложа сна.Где прежде бушевало море,Там – виноград и тишина.В ласкающем и тихом взореРавеннских девушек – весна.Здесь голос страсти невозможен,Ответа нет моей мольбе!О, как я пред тобой ничтожен!Завидую твоей судьбе,О, Галла! – страстию к тебеВсегда взволнован и встревожен!

Июнь 1909 (27 февраля 1914)

Девушка из Spoleto

Строен твой стан, как церковные свечи.Взор твой – мечами пронзающий взор.Дева, не жду ослепительной встречи —Дай, как монаху, взойти на костер!Счастья не требую. Ласки не надо.Лаской ли грубой тебя оскорблю?Лишь, как художник, смотрю за оградуГде ты срываешь цветы, – и люблю!Мимо, всё мимо – ты ветром гонима —Солнцем палима – Мария! ПозвольВзору – прозреть над тобой херувима,Сердцу – изведать сладчайшую боль!Тихо я в темные кудри вплетаюТайных стихов драгоценный алмаз.Жадно влюбленное сердце бросаюВ темный источник сияющих глаз.

3 июня 1909

Венеция

1

С ней уходил я в море,С ней покидал я берег,С нею я был далёко,С нею забыл я близких...О, красный парусВ зеленой дали!Черный стеклярусНа темной шали!Идет от сумрачной обедни,Нет в сердце крови...Христос, уставший крест нести.Адриатической любови —Моей последней —Прости, прости!

9 мая 1909 (16 января 1914)

вернуться

16

Так незаметно многих уничтожают годы,Так приходит к концу всё сущее в мире;Увы, увы, невозвратимо минувшее время,Увы, торопится смерть неслышным шагом.

(Лат.)