«Она пришла с мороза…»

Она пришла с мороза,Раскрасневшаяся,Наполнила комнатуАроматом воздуха и духов,Звонким голосомИ совсем неуважительной к занятиямБолтовней.Она немедленно уронила на полТолстый том художественного журнала,И сейчас же стало казаться,Что в моей большой комнатеОчень мало места.Всё это было немножко досадноИ довольно нелепо.Впрочем, она захотела,Чтобы я читал ей вслух «Макбета».Едва дойдя до пузырей земли,О которых я не могу говорить без волнения,Я заметил, что она тоже волнуетсяИ внимательно смотрит в окно.Оказалось, что большой пестрый котС трудом лепится по краю крыши,Подстерегая целующихся голубей.Я рассердился больше всего на то,Что целовались не мы, а голуби,И что прошли времена Паоло и Франчески.

6 февраля 1908

«Я миновал закат багряный…»

Я миновал закат багряный,Ряды строений миновал,Вступил в обманы и туманы, —Огнями мне сверкнул вокзал...Я сдавлен давкой человечьей,Едва не оттеснен назад...И вот – ее глаза и плечи,И черных перьев водопад...Проходит в час определенный,За нею – карлик, шлейф влача...И я смотрю вослед, влюбленный,Как пленный раб – на палача...Она проходит – и не взглянет, Пренебрежением казня...И только карлик не устанетГлядеть с усмешкой на меня.

Февраль 1908

Не пришел на свиданье

Поздним вечером ждалаУ кисейного окнаВплоть до раннего утра.Нету милого – ушла.Нету милого – одна.Даль мутна, светла, сыра.Занавесила окно,Засветила огонек,Наклонилась над столом...Загляни еще в окно!Загляни еще разок!Загляни одним глазком!Льется, льется холодок.Догорает огонек.«Как он в губы целовал...Как невестой называл...»Рано, холодно, светло.Ветер ломится в стекло.Посмотри одним глазком,Что там с миленьким дружком?.Белый саван – . снежный плат.А под платом – голова...Тяжело проспать в гробу.Ноги вытянулись в ряд...Протянулись рукава...Ветер ломится в трубу...Выйди, выйди из ворот...Лейся, лейся, ранний свет,Белый саван, распухай...Приподымешь белый край —И сомнений больше нет:Провалился мертвый рот.

Февраль 1908

Ревелъ

«Душа! Когда устанешь верить?…»

Душа! Когда устанешь верить?Весна, весна! Она томна,Как тайна приоткрытой двериВ кумирню золотого сна...Едва, подругу покидая,Ушел я в тишину и тень,И вот опять – зовет другая,Другая вызывает день...Но мглой весеннею повитоВсё, что кипело здесь в груди..Не пой, не требуй, Маргарита,В мое ты сердце не гляди...26 марта 1908

«И я любил. И я изведал…»

И я любил. И я изведалБезумный хмель любовных мук,И пораженья, и победы,И имя: враг; и слово: друг.Их было много... Что я знаю?Воспоминанья, тени сна...Я только странно повторяюИх золотые имена.Их было много. Но одноюЧертой соединил их я,Одной безумной красотою,Чье имя: страсть и жизнь моя.И страсти таинство свершая,И поднимаясь над землей,Я видел, как идет другаяНа ложе страсти роковой...И те же ласки, те же речи,Постылый трепет жадных уст,И примелькавшиеся плечи...Нет! Мир бесстрастен, чист и пуст!И, наполняя грудь весельем,С вершины самых снежных скалЯ шлю лавину тем ущельям,Где я любил и целовал!

30 марта 1908 (Январь 1912)