Робеспьер (рассеянно)

Где Огюстен?

Сен-Жюст

С Кутоном.

Робеспьер

Где?

Сен-Жюст

С Кутоном.

Робеспьер

Но это не ответ. А где Кутон?

Сен-жюст

Пошли наверх. Все в верхнем зале. Слушай.Во Франции не стали говорить:«Не знаю, что сулит мне день грядущий»,Не стало тайн. Но каждый, проходяПо площади – музею явных таинств,По выставке кончин, мог лицезретьСвою судьбу в бездействии и в деле.

Робеспьер

Ты каешься?

Сен-Жюст

далек от мысли. Нет.Но летопись республики есть повестьВеличия предсмертных дней. СамаСтрана как бы вела дневник загробный,И не чередование ночейС восходами бросало пестрый отблескНа Францию; но оборот миров,Закат вселенной, черный запад смертиСтерег ее и нас подстерегал…

Любовь Фауста

Все фонари, всех лавок скарлатина,Всех кленов коленкорС недавних порОдно окно стянули паутиной.Клеенки всех столовых. Весь масштабШкапов и гипсов мысли. Все казармы.Весь шабаш безошибочной мечты.С недавних порК violette de parme.[19] (*)Весь душный деготь магий. ДоктораИ доги. Все гремучие загрузкиРожков, кружащих полночь – со вчераК несчастной блузке.Зола всех июлей, зелень всех калений,Олифа лбов; сползающий компрессНебес лечебных. Все, что о галенеГортанно и арабски клегчет беси шепчет гений.Все масло всех портретов; все береты,Все жженой пробкой, чертом, от руки,Чулком в известку втертыепоэты.и чудаки.С недавних пор.

1917?

Голос души

Все в шкафу раскинь,И все теплоеСобери, – в кускиРвут вопли его.Прочь, не трать труда,Держишь, – вытащу,Разорвешь – беда ль:Станет ниток сшить.Человек! Не страх?Делать нечего.Я – душа. Во прахОпрометчивый!Мне ли прок в тесьме,Мне ли в платьице.Человек, ты смел?Так поплатишься!Поражу глазаДикой мыслью я —– это я сказал!– нет, мои слова.Головой твоейВаших выше я,Не бывавшаяИ не бывшая.

1918

Голод

1

Во сне ты бредила, жена,И если сон твой впрямь был страшен,То он был там, где, шпатом пашенСтуча, шагает тишина.То ты за тридцать царств отсель,Где Дантов ад стал обитаем,Где царство мертвых стало краем,Стонала, раскидав постель.

2

Страшись меня как крыжака,Держись как чумного монгола,Я ночью краем пиджакаКасался этих строк про голод.Я утром платья не сменил,Карболкой не сплеснул глаголов,Я в дверь не вышвырнул чернил,Которыми писал про голод.Что этим мукам нет имен,Я должен был бы знать заране,Но я искал их, и клейменПозором этого старанья.

1922

Gleisdreieck

Надежде Александровне Залшупиной

Чем в жизни пробавляется чудак,Что каждый день за небольшую платуСдает над ревом пропасти чердакИз Потсдама спешащему закату?Он выставляет розу с резедойВ клубящуюся на версты корзину,Где семафоры спорят красотойСо снежной далью, пахнущей бензином.В руках у крыш, у труб, у недотрогНе сумерки, – карандаши для грима.Туда из мрака вырвавшись, метроКомком гримас летит на крыльях дыма.

30 января 1923

Берлин

1 мая

О город! О сборник задач без ответов,О ширь без решенья и шифр без ключа!О крыши! Отварного ветра отведав,Кыш в траву и марш, тротуар горяча!Тем солнцем в то утро, в то первое маяУмаяв дома до упаду с утра,Сотрите травою до первых трамваевГрибок трупоедских пиров и утрат.Пусть взапуски с зябкостью запертых лавокБежит, в рубежах дребезжа, синеваИ, бредя исчезнувшим снегом, вдобавокРазносит над грязью без связи слова.О том, что не быть за сословьем четвертым,Ни к пятому спуска, ни отступа вспять,Что счастье, коль правда, что новым нетвердымПлетням и межам меж людьми не бывать,Что ты не отчасти и не между прочимСегодня с рабочим, – что всею гурьбойМы в боги свое человечество прочим.То будет последний решительный бой.

1923

Морской штиль

Палящим полднем вне временВ одной из лучших экономийЯ вижу движущийся сон, —Историю в сплошной истоме.Прохладой заряжен револьверПодвалов, и густой салютСелитрой своды отдаютГостям при входе в полдень с воли.В окно ж из комнат в этом домеНе видно ни с каких сторонСледов знакомой жизни, кромеВоды и неба вне времен.Хватясь искомого приволья,Я рвусь из низких комнат вон.Напрасно! За лиловый фольварк,Под слуховые окна службВерст на сто в черное безмолвьеУходит белой лентой глушь.Верст на сто путь на запад занятКлубничной пеной, и янтарьТой пены за собою тянетГлубокой ложкой вал винта.А там, с обмылками в обнимку,С бурлящего песками дна,Как кверху всплывшая клубника,Круглится цельная волна.

19

к пармской фиалке (франц.)