Предчувствие
Камень мыло унынье,Всхлипывал санный ком,Гнил был линючий иней,Снег был с полым дуплом.Шаркало. Оттепель, харкая,Ощипывала фонарь,Как куропатку кухарка,И город, был гол, как глухарь.Если сползали саниИ расползались врозь,Это в тумане фазаньимПерьям его ползлось.Да, это им хотелосьПод облака, под статьИх разрыхленному телу.Черное небу под стать.Но почему
Но почемуНа медленном огне предчувствияСплавляют зиму?И почемуВесь, как весною захолустье,Уязвим я?И почему,Как снег у бака водогрейни,Я рассеян?И почемуПарная ночь, как испареньеВодогреен?И облакаРаздольем моего ночного мозгаПлывут, покаС земли чужой их не окликнет возглас,И волосаМои приподымаются над тучей.Нет, нет! КосаТвоя найдет на камень, злополучье!Пусть сейчасЭтот мозг, как бочонок, и высмолен,И ни паруса!Пена и пена.Но сейчас,Но сейчас дай собраться мне с мыслямиПостепенноПусти! Постепенно.Нет, опятьТетка оттепель крадется с краденым,И опятьГород встал шепелявой облавой,И опятьПо глазным, ополоснутым впадинамТают клады и плаваютКупола с облаками и главыИ главы.Materia рrima[15]
Чужими кровями сдабривавшийСвою, оглушенный поэт,Окно на софийскую набережную,Не в этом ли весь секрет?Окно на софийскую набережную,Но только о речке запой,Твои кровяные шарики,Кусаясь, пускаются за реку,Как крысы на водопой.Волненье дарит обмолвкой.Обмолвясь словом: река,Открыл ты не форточку,Открыл мышеловку,К реке прошмыгнули мышиные мордочкиС пастью не одного пасюка.Сколько жадных моих кровинокВ крови облаков, и помоев, и буднейПолзут в эти поры домой, приблудные,Снедь песни, снедь тайны оттаявшей вынюхав!И когда я танцую от болиИли пью за ваше здоровье,Все то же: свирепствует свист в подполье,Свистят мокроусые крови в крови.С рассветом, взваленным за спину
С рассветом, взваленным за спину,Пусть с корзиной с грязным бельем,Выхожу я на реку заспанныйБерега сдаются внаем.Портомойные руки в туманах пухнут,За синением стекол мерзлых горишь,Словно детский чулочек, пасть кошки на кухнеВыжимает суконную мышь;И из выжатой пастью тряпочкиКаплет спелая кровь черным дождиком на пол,С горьким утром в зубах ее сцапала кошка,И комок того утра за шкапом;Но ведь крошечный этот чулочекИз всего предрассветного узла!Ах, я знаю, что станет сочиться из ночи,Если выжать весь прочий облачный хлам.Вслед за мной все зовут вас барышней
Вслед за мной все зовут вас барышней,Для меня ж этот зов зачастую,Как акт наложенья наручней,Как возглас: «я вас арестую».Нас отыщут легко все тюремщикиПо очень простой примете:Отныне на свете есть женщина И у ней есть тень на свете.Есть лица, к туману притертыеВсякий раз, как плашмя на них глянешь,И только одною аортоюЛихорадящий выплеснут глянец.Pro Domo[16]
Налетела тень. Затрепыхалась в тягеСального огарка. И метнулась вонС побелевших губ и от листа бумагиВ меловый распах сыреющих окон.В час, когда писатель только вероятье,Бледная догадка бледного огня,В уши душной ночи как не прокричать ей:«Это час убийства! Где-то ждут меня!»В час, когда из сада остро тянет теньюПьяной, как пространства, мировой, как скокСтепи под седлом, я весь на иждивеньеУ огня в колонной воспаленных строк.Осень. Отвыкли от молний
Осень. Отвыкли от молний.Идут слепые дожди.Осень. Поезда переполненыДайте пройти! Все позади.Какая горячая кровь у сумерек
Какая горячая кровь у сумерек,Когда на лампе колпак светло-синий.Мне весело, ласка, понятье о юмореЕсть, верь, и у висельников на осине;Какая горячая, если растерянно,Из дома Коровина на ветер вышед,Запросишь у стужи высокой материи,Что кровью горячей сумерек пышет,Когда абажур светло-синий над лампою,И ртутью туман с тротуарами налит,Как резервуар с колпаком светло-синим…Какая горячая кровь у сумерек!Скрипка Паганини
1
Душа, что получается?Он на простенок выбег,Он почернел, кончаетсяСгустился, целый цыбикБыл высыпан из чайницы.Он на карнизе узком,Он из агата выточен,Он одуряет сгусткомКакой-то страсти плиточной.Отчетлив, как майолика,Из смол и молний набран,Он дышит дрожью столикаИ зноем канделябров.Довольно. Мгла заплакала,Углы стекла всплакнули…Был карликом, кривлякоюМеssieurs[17] , расставьте стулья.15
первоматерия (лат.)
16
о себе (лат.)
17
господа (франц.)