Стихотворения, не вошедшие в основное собрание

Я в мысль глухую о себе

Я в мысль глухую о себеЛожусь, как в гипсовую маску.И это смерть: застыть в судьбе,В судьбе формовщика повязке.Вот слепок. Горько разрешенЯ этой думою о жизни.Мысль о себе как капюшон,Чернеет на весне капризной.

Сумерки… Словно оруженосцы роз

Сумерки… Словно оруженосцы роз,На которых их копья и шарфы.Или сумерки их менестрель, что вросС плечами в печаль свою арфу.Сумерки оруженосцы розПовторят путей их извивыИ, чуть опоздав, отклонят откосЗа рыцарскою альмавивой.Двух иноходцев сменный черед,На одном только вечер рьяней.Тот и другой. Их соберетНочь в свои тусклые ткани.Тот и другой. Топчут полыньВспышки копыт порыжелых.Глубже во мглу. Тушит полыньСердцебиение тел их.

Элегия 3

Бывали дни: как выбитые кеглиЛожились в снег двенадцатые дня.Я видел, миги местничеств избегли,Был каждый сумрак полднем вкруг меня.И в пустырях нечаянных игралищТерялись вы, ваш целившийся глаз.Теперь грядущего немой параличРасколыхал жестокий ваш отказ.Прощайте. Пусть! Я посвящаюсь чуду.Тасуйте дни, я за века зайду.Прощайте. Пусть. Теперь начну оттудаСвятимых сроков сокрушать гряду.

Он слышал жалобу бруска

Он слышал жалобу брускаО лезвие косы.Он слышал… Падала плюска…И шли часы.О нет, не шли они… Как колКолодезной бадьиНад севером слезливых сел,Что в забытьи,Так время, радуясь, как шест,Стонало на ветруИ зыбью обмелевших звездНесло к утру.Распутывали пастухиСырых свирелей стон,И где-то клали петухиЗемной поклон.

Пусть даже смешаны сердца

Пусть даже смешаны сердца,Твоей границей я не стану,И от тебя как от крыльцаОтпрянувшая в ночь поляна.О, жутко женщиной идти!И знает этих шествий участьПреображенная в путиЗемли последняя певучесть.

Там, в зеркале, они бессрочны,

Мои черты, судьбы черты,Какой себе самой заочнойЯ доношусь из пустоты!Вокруг изношены судьбою,Оправленные в города,Тобой повитые, тобоюРазбросаны мои года…

Лесное

Я уст безвестных разговор,Как слух, подхвачен городами;Ко мне, что к стертой анаграмме,Подносит утро луч в упор.Но мхи пугливо попирая,Разгадываю тайну чар:Я речь безгласного их края,Я их лесного слова дар.О, прослезивший туч раскаты,Отважный, отроческий ствол!Ты перед вечностью ходатай,Блуждающий я твой глагол.О, чернолесье голиаф,Уединенный воин в поле!О, певческая влага трав,Немотствующая неволя!Лишенных слов стоглавый борТо хор, то одинокий некто…Я уст безвестных разговор,Я столп дремучих диалектов.

Грусть моя, как пленная сербка,

Грусть моя, как пленная сербка,Родной произносит свой толк.Напевному слову так терпкоВ устах, целовавших твой шелк.И глаз мой, как загнанный флюгер,Землей налетевшей гоним.Твой очерк играл, словно угорь,И око тонуло за ним.И вздох мой мехи у органаЛихой нагнетают фальцет;Ты вышла из церкви так рано,Твой чистый хорал недопет!Весь мартиролог не исчисленВ моем одиноком житьи,Но я, как репейник, бессмысленВ степи, как журавль у бадьи.

Близнецы

Сердца и спутники, мы коченеем,Мы близнецами одиночных камер.Чьея ж косы горящим водолеем,Звездою ложа в высоте я замер?Вокруг иных влюбленных верный хаос,Чья над уснувшей бездыханна стража,Твоих покровов мнущийся канаусНе перервут созвездные миражи.Земля успенья твоего не вычетИз возносящихся над снегом пилястр,И коченеющий близнец граничитС твоею мукой, стерегущий кастор.Я оглянусь. За сном оконных фуксийБлизнец родной свой лунный стан просыпал.Не та же ль ночь на брате, на поллуксе,Не та же ль ночь сторожевых манипул?Под ним лучи. Чеканом блещет поножь,А он плывет, не тронув снов пятою.Но где тот стан, что ты гнетешь и гонишь,Гнетешь и гнешь, и стонешь высотою?

Близнец на корме

Константину Локс

Как топи укрывают рдест,Так никнут над мечтою веки…Сородичем попутных звездУйду однажды и навеки.Крутой мы обогнем уступЖивых, заночевавших криптий,Моим глаголом, пеплом губ,Тогда найденыша засыпьте.Уж пригороды позади.Свежо… С звездой попутной дрогну.Иные тянутся в груди,Иные вырастают стогна.Наложницы смежилась грудь,И полночи обогнут профиль,Колышется, коснеет ртутьТуманных станов, кранов, кровель.Тогда, в зловещей полутьме,Сквозь залетейские миазмы,Близнец мне виден на корме,Застывший в безвременной астме.