2

Весна! Не отлучайтесьК реке на прорубь. В городеОбломки льда, как чайки,Плывут, крича с три короба.Земля, земля волнуется,И под мостов пролетыЗатопленные улицыСливают нечистоты.По ним плывут, как спички,Сквозь холод ледоходаСады и электричкиИ не находят броду.От кружки синевы со льдом,От пены буревестниковВам дурно станет. Впрочем, домКругом затоплен песнью.И бросьте размышлять о тех,Кто выехал рыбачить.По городу гуляет грехИ ходят слезы падших.

3

Разве только грязь видна вам,А не скачет таль в глазах?Не играет по канавам —Словно в яблоках рысак?Разве только птицы цедят,В синем небе щебеча,Ледяной лимон обеденСквозь соломину луча?Оглянись и ты увидишьДо зари, весь день, везде,С головой Москва, как Китеж, —В светло-голубой воде.Отчего прозрачны крышиИ хрустальны колера?Как камыш, кирпич колыша,Дни несутся в вечера.Город, как болото, топок,Струпья снега на счету,И февраль горит, как хлопокЗахлебнувшийся в спирту.Белым пламенем измучивЗоркость чердаков, в косомПереплете птиц и сучьев —Воздух гол и невесом.В эти дни теряешь имя,Толпы лиц сшибают с ног.Но и ты не одинок.Знай, твоя подруга с ними,

Ивака

Кокошник нахлобучилаИз низок ливня – паросль.Футляр дымится тучею,В ветвях горит стеклярус.И на подушке плюшевойСверкает в переливахРазорванное кружевоДеревьев говорливых.Сережек аметистовыхИ шишек из сапфираНельзя и было выставить,Из-под земли не вырыв.Чтоб горы очаровыватьВ лиловых ночках яра,Их вынули из новогоУральского футляра.

Стрижи

Нет сил никаких у вечерних стрижейСдержать голубую прохладу.Она прорвалась из горластых грудейИ льется, и нет с нею сладу.И нет у вечерних стрижей ничего,Что б там, наверху, задержалоВитийственный возглас их: О, торжество,Смотрите, земля убежала! Как белым ключом закипая в котле,Уходит бранчливая влага, —Смотрите, смотрите– нет места землеОт края небес до оврага.

Счастье

Исчерпан весь ливень вечернийСадами. И вывод – таков:Нас счастье тому же подвергнетТерзанью, как сонм облаков.Наверное, бурное счастьеС лица и на вид таково,Как улиц по смытьи ненастьяСтолиственное торжество.Там мир заключен. И, как каин,Там заштемпелеван тепломОкраин, забыт и охаян,И высмеян литьями гром.И высью. И капель икотой.И – внятной тем более, чтоИ рощам нет счета: решетаВ сплошное слились решето.На плоской листве. ОкеанеРасплавленных почек на днеБушующего обожаньяМолящихся вышине.Кустарника сгусток не выжат.По клетке и влюбчивый клестЗерном так задорно не брызжет,Как жимолость – россыпью звезд.

Эхо

Ночам соловьем обладать,Что ведром полнодонным колодцам.Не знаю я, звездная гладьИз песни ли в песню ли льется.Но чем его песня полней,Тем полночь над песнью просторней.Тем глубже отдача корней,Когда она бьется об корни.И если березовых купБезвозгласно великолепье,Мне кажется, бьется о срубТа песня железною цепью.И каплет со стали тоска,И ночь растекается в слякоть,И ею следят с цветникаДо самых закраинных пахот.

Три варианта

1

Когда до тончайшей мелочиВесь день пред тобой на весу,Лишь знойное щелканье белочьеНе молкнет в смолистом лесу.И млея, и силы накапливая,Спит строй сосновых высот.И лес шелушится и каплямиРоняет струящийся пот.

2

Сады тошнит от верст затишья.Столбняк рассерженных лощинСтрашней, чем ураган, и лише,Чем буря, в силах всполошить.Гроза близка. У сада пахнетИз усыхающего ртаКрапивой, кровлей, тленьем, страхом.Встает в колонны рев скота.

3

На кустах растут разрывыОблетелых туч. У садаПолон рот сырой крапивы:Это запах гроз и кладов.Устает кустарник охать.В небе множатся пролеты.У босой лазури – походьГоленастых по болоту.И блестят, блестят, как губы,Не утертые рукою,Лозы ив, и листья дуба,И следы у водопоя.