«Надо было поехать отдыхать в другую страну», – промелькнула еще одна запоздалая мысль.

– Ну, а причем здесь я? – начал выкручиваться из ситуации Сева. – Я понятия не имею, кто он и где его искать. Даже если найду, как я с ним о чем-то договорюсь? Если Уставшие Штаты с ним справиться не могут, то куда мне?

– И мы, и УША уже набили шишек с Болельщиком. Поэтому всех интересует самый короткий путь именно к… доверию этого русского. У тебя очень высокие шансы найти его. Ты из той же среды, ты один из лучших. Мы тебя хорошо знаем, а ведь весь процесс можно вести только с очень доверенными людьми. И главное – ты тоже русский!

Убойная восточная логика!

– На поиски Болельщика Уставшие Штаты наняли Караваева. – Ли многозначительно посмотрел на Севу. – Они делают серьезную ставку на этого парня. Он либо найдет Болельщика, либо уничтожит его.

Вот так поворот! Опять этот безжалостный ублюдок Караваев стоит на пути.

– Многие говорят, будто Болельщик всегда где-то рядом, но никто не подозревает о его присутствии. Я думаю, вы даже знакомы. Просто ты об этом не догадываешься.

– Ну, хорошо. Караваев – мой враг. Ты это знаешь, Ли. И к Чиннаю я отношусь лучше, чем к УША. Возможно, я соглашусь если не найти, то поискать Болельщика. Но как это можно сделать, с чего начать?

– Еще один такой же русский! Я говорю о Герое. Судя по тому, что он делает, уровень его мастерства не ниже, чем у Болельщика.

С момента прочтения бумаг Сева все время пытался представить себе Болельщика. Но получались лишь образы знакомых креаторов, не тянущих на великих.

– Мудрость Востока, – продолжал тем временем Ли, – не позволяет считать совпадением рождение двух великих мастеров одновременно. Нам кажется, русский Герой может стать потенциальным партнером Болельщика. Или он уже партнер Болельщика, либо его исполнитель, либо он… и есть Болельщик.

От неожиданности у Севы замерло сердце. Такого расклада он не предполагал!

– Но… Герой может и не иметь отношения к Болельщику! Тогда нам интересно видеть Героя в качестве союзника и потенциального конкурента Болельщику. А если допустить, что амбициозный Болельщик воспримет Героя в качестве соперника и начнет войну против него, мы и здесь получим дивиденды.

Севе показалось, что Ли устраивает любой вариант. Хорошо иметь такую стратегию!

Сева все еще машинально искал пути собственного спасения:

– А почему этот русский, у которого нет проблем, должен работать на другие страны? Он же упертый патриот… судя по твоим словам.

– Многие факты позволяют нам предполагать, что он независим от ваших властей в выборе партнеров. Свободный игрок, которому ничто не мешает оставаться патриотом своей Родины. Наше возможное сотрудничество ничем не ущемит патриотические устремления Болельщика.

Сева понял, что после такой откровенности Ли его не отпустит. Затея вроде не очень опасная… Что там Ли говорил про деньги?

– Короче, моя задача – максимально сблизиться с Героем? – пытался сосредоточиться Сева.

– Главное и то, чтобы наше с тобой сотрудничество оставалось в тайне.

О санкциях за нарушение этого условия Сева не хотел даже думать.

– Ты сближаешься с Героем. Если Герой как-то связан с объектом наших поисков, через него пытаешься выйти на Болельщика. Заодно делаешь все, чтобы Караваеву это не удалось.

– Но каким образом мне сблизиться с Героем? Говорят, он всячески ограничивает общение. Тем более с клиентами.

«Прямо как Болельщик», – ослепила неожиданная мысль Севу.

– Ты сделаешь Герою предложение, от которого он не сможет отказаться. Оно уже готово, ты его просто представишь, – обнадежил Севу Ли.

– Я так понимаю, отказаться у меня не получится? – лицо Севы исказила гримаса отчаяния.

Ли ответил фирменной безмятежной улыбкой.

По настоянию Ли «Самого» Сева должен был вернуться в Россию и немедленно приступить к работе. Отдых сокращался значительно: вместо месяца – неделя, хотя и полностью за счет Ли. Как и обещал Ли, неделя оказалась просто сказкой. Сева с подругой увидели Чиннай во всей его красоте, роскоши и обаянии. Специально для двух русских гостей устраивались большие театрализованные представления с потрясающей исторической достоверностью, целая армия сопровождающих сдувала с них пылинки и умудрялась не мозолить глаза. Провинциальная подруга Севы все время спрашивала, сколько стоит такая путевка, чтобы порекомендовать богатым приятельницам. Севе удалось отвязаться фразой «это только для членов правительства», после чего девушка стала смотреть на него со смесью животного страха и подобострастия.

В самолете Сева раздумывал о том, как начнет работу. Грандиозный проект Болельщика по массовому переселению в Россию продолжал будоражить ум. Россия как Ноев Ковчег в предстоящем изменении климата! От таких масштабов деятельности Болельщика захватывало дух. Беспокойство Ли можно понять: при заселении йевропейцами Сибири по проекту Болельщика, чиннайцы теряли собственные шансы на будущее освоение просторов соседа. Ли, наверное, хотел перехватить эту инициативу, и выбора у него не было: промышленный рост фактически «убил» экологию в Чиннае.

Сева уже имел возможность вникнуть в тему «экологии». Почти год назад его компания принимала участие в создании новой государственной монополии, обеспечивая информационное сопровождение. Один из ближайших соратников ушедшего с поста президента возглавил новую объединенную государственную структуру, в сфере деятельности которой были взаимоотношения человека и окружающей среды. Стоимость ренты, которую государство могло иметь, но ранее не собирало, за пользование природными ресурсами с населения и хозяйствующих субъектов, оказалась равна стоимости добываемых нефти и газа. Вся прелесть заключалась в том, что сохранение таких природных богатств только увеличивало их стоимость. Поэтому охрана природы и стала приоритетной национальной задачей, на решение которой были брошены выходцы из силовых структур.

Принудительное приучение нации к бережливости через высокие штрафы за нанесение ущерба природе, начиная с выброса мусора в канаву и заканчивая отсутствием канализации в коттеджных поселках, как оказалось, имело глубокий политический и экономический смысл. «Бережливость» с трудом, но успешно меняла всю историческую психологию отношения населения к стране и обществу в созидательную сторону. Рост ВВП не заставил себя ждать.

Экологическая реформа оказалась самой эффективной и эффектной среди реформ последних лет. Как отмечали эксперты, успех преобразований был заложен в правильной работе с целевыми аудиториями.

– Проблема только в человеческом сознании и в нем же ключ к решению. Признаюсь честно: мы стали интересоваться обратной связью с людьми, чего раньше избегали, – заявил в телеинтервью глава экомонополии. И произнес ставшие знаковыми слова: – Власть должна быть красивой и сильной! Почему сильной – понятно. А красивой – чтобы вызывать интерес и уважение общества. «Красиво работают!» – такое эстетическое ощущение общества от нашей деятельности и есть наша цель.

По негласному распоряжению президента пробуксовывающие ведомства приготовились к принудительному внедрению «новых технологий государственного управления», обкатанных в экомонополии.

Именно тогда, вспоминал Сева, один большой чиновник рассказывал о некоем молодом человеке, якобы идеологе создания новой монополии. Чиновник видел его всего один раз на закрытом совещании, причем Большой Босс парня даже не представил, но постоянно шептался с ним.

А если это Болельщик? Неужели он уже тогда готовил почву для климатического проекта?!

«Надо аккуратно попробовать выяснить внешность того парня, – подумал Сева. – Хотя, может, это все мои домыслы о какой-то связи разных вещей».