Великий учитель, несмотря на все его многочисленные неудачи в самостоятельным управлением областью, в истории выступает не как романтик «первобытного утопизма», но как жесткий прагматик, он постоянно говорит об умении «использовать»: «использовать людей», «пользоваться ритуалом», «использовать подданных», «использовать народ в надлежащую пору» (1, 5). И порою он кажется дидактиком управления, неким древним типом «менеджера-управленца» (не случайно сегодня столь популярным в КНР стало образ «конфуцианского бизнесмена» – удачливого, но честного). Но нет, за каждой его фразой скрывается подтекст, абсолютно понятный слушателям и читателям последующих поколений, подтекст описывающий ритуальное поведение человека в мистическом пространстве бытия. Конфуций выступает как мудрый проводник-шаман, обучающий людей тому, как пройти по этому могучему, пугающему и одновременно имманентно присущему пространству, не ошибаясь и не сгинув. Именно для этого конфуцианцы в своих работах столь большой упор делают на сакральные слова, столь схожие с архаическими заговорами – не таковы ли термины «ритуал», «человеколюбие», «долг» и другие конфуцианские понятия? Конфуций в какой-то мере сыграл дурную шутку: он заставил все последующие поколения китайцев, равно, впрочем, как и западных исследователей, спорить о том, что означают эти понятия, как следует их трактовать, как поступать в соответствии с их истинным смыслом (чжэн и). Но как раз «истинного смысла» у них и нет, это – слова-пустышки, некие путеводные вехи, которые сами по себе ничего не означают, кроме как вонзенных в землю палок, и лишь указывают на потенциальное наличие правильного пути, пути по этому мистическому пространству, которое в своей совокупности уже недоступно людям времен Конфуция.

Лишь правитель в полной мере может обладать и магическими способностями-жэнь и благодатью-дэ. Воспринимая их от нема, он, как медиум, спускает это на своих ближайших чиновников и на народ, устанавливая гармонию в Поднебесной. И поэтому Конфуций служит правителю не как начальнику, но как воплощению этой силы. И решительно уходит, если эта благодать иссякает из-за нарушения ритуалов.

Правители, по его мнению, есть и других «варварских» народов. Но правители не благодатны, а вот киатайцы (в т пору еще протокитайская этническая общность ся), даже оставшись без правителей могут сохранять благодать (III, 5).

Перед истинными правителями, которые сохраняют постоянную связь с Небом, он благовейно трепещет. К правителю он относится именно как к носителю благодатной энергии.

Тот для него не столько человек, сколько персонифицированный дух, в котором воплощается вся энергетика предков. Когда Конфуций заболевает и правитель приходит его навестить, хотя мудрец и болен, но все равно принимает правителя по ритуалу. Он отворачивает голову от востока, так как по ритуалу правитель должен сесть в западном углу и Конфуций поворачивается к нему лицом. А поскольку Учитель лежал и не мог одеться, то просто накрывается парадной одеждой и перекидывает поверх пояс – теперь он готов встретиться с воплощенным духом (X, 19). Стоит правителю вызвать его к себе, он отправляется к нему пешком, даже не дожидаясь пока запрягать лошадей (Х, 20), а переступая порог зала правителя, он «сгибался до пола», а голос его начинал дрожать.

Жизнь Конфуция – постоянное служение. Служение правителю, духам, долгу. Он служит постоянно, он держит себя в дисциплине сознания и тела ежемгновенно.

I, 5

Учитель сказал:

– При управлении государством, что способно выставить тысячу боевых колесниц, сохраняй благоговейную сосредоточенность и добивайся доверия народа. Будь экономен в расходах и жалей людей. Используй народ в надлежащую пору.

I, 10

Цзы Цинь спросил Цзы Гуна:

– Когда Учитель приезжал в какое-нибудь государство, он непременно хотел узнать о методах управления. Он сам вопрошал или ему рассказывали?

Цзы Гун ответил:

– Учитель получал все это, ибо был приветлив, открыт, уважителен, скромен и уступчив. Да и стремления его были иные.

Цзы Цинь – возможно, один из учеников Конфуция. Цзы Гун – ученик Конфуция.

II, 1

Учитель сказал:

– Осуществление правления, опираясь на добродетель, подобно Полярной звезде. Кажется, она замерла на своем месте, а все другие звезды движутся вокруг нее.

II, 3

Учитель сказал:

– Если наставлять народ путем правления, основанного на законе, и поддерживать порядок через наказания, то народ станет избегать наказаний и лишится чувства стыда. Если наставлять народ путем правления, основанного на добродетели, и поддерживать порядок путем использования Ритуалов, то у народа появится чувство стыда и он исправится.

VI, 2

Чжун Гун спросил о Цзысан Боцзы. Учитель ответил:

– Годится – он нетребователен.

Чжун Гун сказал:

– Разве можно управлять народом, будучи нетребовательным и к себе и к поступкам других? Разве сочетание нетребовательности к себе и к поступкам других не являют собой слишком уж большую нетребовательность?

Учитель ответил:

– Да, ты абсолютно прав.

Цзысан Боцзы – его личность не идентифицирована. Возможно, это персонаж легендарного памятника древности «Чжуан-цзы» Цзысан Ху. По другой версии, суждении речь может идти о Цзысане, видном чиновнике при дворециньского правителя Му-гуна.

II, 19

Ай-гун спросил:

– Как заставить народ повиноваться?

Конфуций ответил:

– Если возвышать честных над бесчестными, народ будет повиноваться. А если возвышать бесчестных над честными, то народ слушаться не станет.

Ай-гун – правитель царства Лу в 494–466 гг. до н. э.

VI, 8

Цзи Канцзы спросил Конфуция:

– Можно ли Чжун Ю привлечь к управлению?

Учитель ответил:

– Ю – человек решительный. Какие могут быть сомнения в допуске его к управлению?

Цзи Канцзы вновь спросил:

– Ну, а Цы можно ли привлечь к управлению?

Учитель ответил:

– Цы – человек разумный. Какие могут быть сомнения в допуске его к управлению?

Цзи Канцзы спросил:

– А вот Цю можно ли привлечь к управлению?

Учитель ответил:

– Цю – человек талантливый талантлив. Какие могут быть сомнения допускать его до управления или нет?

VIII, 9

Учитель сказал:

– Народ можно принудить [следовать указанному пути], но нельзя заставить его понять, ради чего это следует делать

XIII, 1

Цзы Лу спросил о сущности правления. Учитель ответил:

– Прежде всего побуждай народ своим личным примером, а затем дай ему возможность усердно трудиться.

Цзы Лу попросил пояснить, что это значит, и Учитель сказал:

– Никогда не ленись.

XIII, 2

Чжун Гун, став управляющим в семье Цзи, спросил о сущности управления. Учитель ответил:

– Будь примером для тех, кто служит рядом с тобой, прощай мелкие ошибки прощай, талантливых – выдвигай.

Чжун Гун спросил:

– А как же узнавать талантливых и выдвигать их?

Учитель ответил:

– Выдвигай лишь тех, кого знаешь. А если среди тех, кого не знаешь, найдутся талантливые, то разве они останутся неизвестными для людей?

XIII, 6

Учитель сказал:

– Если сам правитель прям, то народ все исполняет и без приказов. Если же правитель не прям, то народ не будет повиноваться, сколько бы приказов ни издавалось.