CLXXXIII

Сияет месяц, и прозрачна ночь.Горюет о племяннике король,И графа Оливье жалеет он,И пэров, и других своих бойцов,Чьи трупы полнят ронсевальский дол.Рыдает он, сдержать не может слез,И молится, чтоб их простил господь.Но утомил тяжелый день его.Он обессилел и впадает в сон.Лежат французы на поле пластом.Свалились даже скакуны их с ног:Траву жуют, а встать не могут вновь.Да, тот учен, кто выучен бедой!

CLXXXIV

Уснул король – смертельно он устал.Но Гавриила бог к нему послал,Чтоб тот его оберегал от зла.Архангел встал у Карла в головахИ в вещем сне явил его очамБой, что должны французы будут дать,А это – грозный и тревожный знак.Взор император поднял к небесам:Лютуют там морозы, ветры, град,Свирепствуют там бури и гроза.Там молнии огнем слепят глазаИ прыщут на французские войска.Сжигает пламя древки пик дотла,Шипы златые плавит на щитах,Копье ломает у бойца в руках,Коробит сталь брони и шишака.С французами стряслась к тому ж беда:Кидаются на них медведь и барс,Шлет змей, драконов, василисков ад,И тридцать тысяч хищных грифов мчат– Хотят баронов Карла растерзать.Карл слышит крик: «На помощь, государь!»Скорбит король: ему вассалов жаль.На выручку он силится бежать,Но видит пред собой большого льва.Из леса зверь выходит, зол и яр,На короля бросается, рыча.С чудовищем вступает в битву Карл.Не знает он, чем кончится борьба,Но крепко спит, открыть не может глаз.[106]

CLXXXV

Карл новый сон узрел за первым вслед.Он в Ахене своем, пред ним медведь:На цепь двойную им посажен зверь,А тридцать подбегают от АрденнИ говорят на языке людей:«Снимите, государь, с медведя цепь.Не по закону взят он вами в плен.Мы родича не отдадим на смерть».Но из дворца проворный пес приспел,Схватился с самым сильным из зверейИ покатился с ним по мураве.Жестокий бой меж ними закипел,Но Карл не знает, кто одержит верх.Все это ангел дал ему узреть, Но спит король – проснуться мочи нет.[107]

CLXXXVI

Марсилий возвратился в Сарагосу.В тени оливы с лошади сошел он,Свой меч, шишак и панцирь слугам отдал,Обезображен, на траве простерся.Лишился правой он руки по локоть,Лежит без чувств, теряет крови много.Вопит его супруга Брамимонда,Над ним рыдает и от скорби стонет.Вопят с ней двадцать тысяч царедворцев,Клянут владыку Франции жестоко.Стоял там Аполлен, их идол, в гроте.Они к нему бегут, его поносят:«За что ты, злобный бог, нас опозорилИ короля на поруганье бросил?Ты верных слуг вознаграждаешь плохо».Они сорвали с идола корону,Потом его подвесили к колонне,Потом свалили и топтали долго,Пока он не распался на кусочки.Карбункул с Тервагана ими сорван,А Магомет повален в ров глубокий.Его там псы грызут и свиньи гложут.

CLXXXVII

Король Марсилий вновь пришел в сознанье.Снести себя велит он слугам в спальню,Где свод и стены роспись украшает.Его супруга Брамимонда плачет,Рвет волосы, зовет себя несчастной,В отчаянии громко восклицает:«О Сарагоса, стольный град арабов,Твой славный властелин тобой утрачен!Изменники и трусы боги наши:Покинут ими он на поле брани.Спасти нас лишь эмир[108] отныне властен.Позор ему, коль он за нас не встанет,Не сломит этих христиан бесстрашных.Пышнобородый Карл, их император,Всегда был сумасброден и отважен:От битвы сроду он не уклонялся.Жаль, что убить его – не в силах наших».

CLXXXVIII

Великий император и король[109]Семь долгих лет в Испании провел,В ней взял все города, все замки снес,Марсилия поверг в испуг большой.Войны еще не минул первый год,Как в Вавилон[110] Марсилий шлет послов.Там был эмиром Балиган седой.Вергилия с Гомером старше он[111].Писал король, чтоб спас эмир его,А если тот на помощь не придет,Он отречется от своих богов,И перейдет в святой Христов закон,И с Карлом дело кончит мировой.Войска эмир собрать не сразу смог,– Ведь сорок стран он держит под рукой.Он долго снаряжал могучий флот– Галер и барж огромное число.Александрия[112] – порт его морской.Там выждал он прибытья всех судов.Лишь в мае, первой летнею порой,Он отплыл во главе своих полков.вернуться

106

Толкование первого вещего сна Карла не вызывает сомнений.

вернуться

107

Толкование второго вещего сна (более туманного): на защиту первого медведя (Ганелона) встают тридцать его родичей, из них самый сильный (ст. 2564) – Пинабель, но против них выступает проворный пес (Тьерри), и между ним и медведем завязывается схватка с неясным исходом (ср. ст. 718—735).

вернуться

108

Эмир – Балиган.

вернуться

109

Здесь начинается «эпизод с Балиганом» – особая часть поэмы, добавленная к ней во время Первого крестового похода, на рубеже XI—XII вв.

вернуться

110

Вавилон. – Под этим названием разумеется не древний Вавилон (в Месопотамии), а Каир (Новый Вавилон) в Египте, резиденция султанов из династии Фатимидов (с 972 г.).

вернуться

111

Баснословная старость Балигана означает не его дряхлость, а почтенность. Стих любопытен и как свидетельство некоторой книжной учености жонглера, знакомого с именами античных поэтов.

вернуться

112

Александрия. – Владения Балигана находились в Египте.