Строфа 2ХорЖалко, жалко мне бедного!Нет заботы о нем людской,Не присмотрит за ним никто.Несчастливец, всегда один,Хворью тягостной мучится!А любая нужда вставатьЗаставляет, идти… И какОн терпит такую жизнь?180 Вот она — длань богов!..О, несчастнейший смертных род!Нет его горестям меры…Антистрофа 2Из людей родовитейшихНикому не уступит он…А томится, всего лишен,Вдалеке от товарищей.Только зверя пятнистогоДа косматого видит здесь.Безнадежно страдает он190 От мук, от голода лютого, —Эхо одно вдалиПовторяет, болтливое,Раздирающий крик его.НеоптолемНе дивлюсь я его горемычной судьбе:Злые беды страдальца, коль здраво сужу,От бессмертных исходят, — наслала же ихХриса[5], чьи беспощадны возмездья. И то,Что поныне, беспомощный, бедствует он, —Тоже воля богов: значит, некий из них200 Допустить не изволит, чтоб стрелы своиНеоборные, божьи, направить он могПротив Трои — до срока, когда, говорят,Принесут они Трое погибель.Строфа 3ХорПотише, сын мой…НеоптолемЧто такое?ХорЗвуки слышатся…Словно кто-то страдает тяжко…Да, это стон…Только где же?.. Откуда он?..Слышу, явственно слышу: кто-тоПо дороге бредет с трудом…210 Различаю глухой, гнетущийГолос издали… Кто-то стонет,Жалобно стонет…Сомнения нет…Антистрофа 3ХорИтак, мой сын…НеоптолемО чем ты?ХорБудь готов, решай,Что делать… Он — близко, вонПодошел к жилью.Не играет он на свирели,Как пасущий стада пастух, —Нет, он громко от мук вопит:220 Или ногу зашиб в пути,Или в бухте, где нет причала,Корабль увидал?..Кричит так страшно!

Входит Филоктет.

Эписодий Первый

ФилоктетО чужестранцы!Кто вы такие? Как смогли причалить?Ни пристани здесь нет, ни поселенья.О, где, где ваша родина? КакогоВы роду-племени? На вас, я вижу,Столь милая мне эллинов одежда!230 Услышать дайте говор ваш… Не бойтесь,Что так я одичал… Не отвращайтесь,Нет, сжальтесь над несчастным, одиноким,Покинутым, без близких, средь лишений.Заговорите, если вы — друзья…Ответьте мне: несправедливо было бВам — мне не дать ответа, мне же — вам.НеоптолемСкажу тебе, во-первых, чужестранец:Мы — эллины, — ты это знать желал…ФилоктетО, дорогая речь! Как сладко слышать240 Такого мужа после стольких лет!Зачем ты здесь? Что привело тебя, —Что, юноша? Какой счастливый ветер?Скажи мне все — я знать хочу, кто ты.НеоптолемМой край родной — омытый морем Скирос.Плыву домой. Зовусь Неоптолемом, —Я сын Ахилла. Знаешь все теперь.ФилоктетСын друга моего, земли родной!О старого питомец Ликомеда![6]Зачем сюда пристал? Плывешь откуда?Неоптолем250 Сейчас я путь держу от Илиона.ФилоктетЧто ты сказал?.. Когда в поход на ТроюМы отправлялись, с нами ты не плыл.НеоптолемТы тоже был участником похода?ФилоктетИль ты не знаешь, кто перед тобой?Неоптолем Нет, я тебя не видел никогда.ФилоктетНе знаешь даже имени? Не слышал,Как бедствую, как погибаю здесь?НеоптолемПоверь, я ровно ничего не знаю.ФилоктетПоистине, несчастный я, богами260 Отверженный!.. И слуха обо мнеНи дома нет, ни в остальной Элладе!А те, кем так безбожно был я брошен,Смеются, притаясь… Меж тем недуг мойДень ото дня становится все злей.О юноша, достойный сын Ахилла,Ты, может быть, и слышал обо мне:Владелец я Гераклова оружья,[7]Я — Филоктет, Пеанта сын. Два брата —Вожди полков — и кефалленян царь[8]270 Предательски здесь бросили меня,Когда лихой терзал меня недуг,Лихой укус ехидны смертоносной.На острове покинули больного,Как по пути с омытой морем ХрисыИх корабли причалили сюда.Едва приметили, себе на радость,Что я заснул, устав от сильной качки,На берегу, в укрытье под скалой,Уплыли, мне, несчастному, подбросив280 Тряпья да снеди малость… им самимТак пострадать бы!.. Каково мне былоПроснуться после их отплытья, сын!Как плакал я! Как горестно стонал,Когда увидел, что суда уходят,С которыми я прибыл, что со мноюНет ни души, кто мог бы мне помочь,Болящему! Смотрел — и ничегоНе находил кругом… одно лишь горе, —Но горя — в изобилье, милый сын!290 Так дни за днями шли, и приходилосьМне самому прокармливать себяВ моем жилище тесном. Этот лукМне был кормильцем: диких голубейЯ им стрелял. К тому, что добывалаСтрела, слетев с упругой тетивы,Я, злополучный, полз ползком, влачаС трудом больную ногу. Нужно ль былоДостать воды иль сучьев наломать, —Зимой мороз не редок, — я, несчастный,300 Едва тащился. Не было огня, —Я из кремней насилу высекалСокрытое в них пламя — тем и жил.В конце концов есть и огонь и кров,Все, что мне нужно, — нет лишь исцеленья.Теперь скажу об острове: никтоПо доброй воле здесь не бросит якорь.Здесь некуда причалить мореходу,Чтоб выгодно поторговать; приютаЗдесь не найти нигде! Кто осторожен,310 Сюда не подплывет — случайно разве, —Кто долго жил, с тем всякое бывало.Зайдут иные, сын, — поговорят…Сочувствуют… Из жалости подбросятКакой-нибудь еды или тряпья.Когда ж прошу меня домой доставить, —И слушать не хотят! Я, злополучный,Десятый год здесь гибну — голодаюИ бедствую, и ест меня болезнь.Вот что со мною сделали Атриды320 И Одиссей! О, пусть пошлют им богиТак пострадать, как я теперь страдаю!