Но вот что жалко: он был слишком увлечён своей внутренней жизнью. А его наблюдательный и острый ум мог оказаться бесценным в момент объединения Германии, тем более что позже заводы, которые построит в Германии Нобель, столкнутся с проблемами при перевозке своей продукции из одной области в другую.

Альфред застал Францию погруженной в кризис, наступивший после революции 1848 года. Он увидел страну в состоянии неустойчивости, которое вылилось в переворот, возглавленный будущим Наполеоном III. Он полюбит эту страну так сильно, что несколько лет спустя решит там поселиться. Сведений о пребывании Нобеля в Италии, родине нитроглицерина, до нас практически не дошло. Италия как раз в то время готовилась к воссоединению, которое произойдёт десятилетие спустя. И там Альфред Нобель тоже в будущем устроит свою лабораторию.

Нобель ни разу не упомянул о подъёме промышленности Америки того времени — времени, когда шла борьба против рабовладения, а в Калифорнии уже началась золотая лихорадка.

Но ещё более удивительно молчание Нобеля по поводу невероятного роста пороховой промышленности в этой стране. Однако благодаря фирме, основанной в 1802 году Элиотаром Иренеем Дюпоном де Немуром[4], эта индустрия положила начало одной из самых крупных химических корпораций сначала в Америке, а затем и во всём мире.

Но всё-таки это молчание не мешало Нобелю наблюдать, изучать, постигать. Ведь именно с этого момента началась его карьера. Нобель накапливал факты, сведения, впечатления. И позже он сумеет воспользоваться теми знаниями, которые были приобретены им в ходе путешествия: он будет организовывать производство так, как мог это увидеть только в Америке. Кроме того, нельзя забывать, что именно присутствие в самой гуще событий оказало решающее влияние на формирование его политических взглядов.

Таким образом, Альфред Нобель был очевидцем всего того важного, что в ту переломную эпоху воздействовало на ход истории. Он находился в самом центре исторического процесса, но не говорил о том, что он видел, ни слова, оставался молчаливым наблюдателем — все письма, которые он писал во время своих странствий разным людям, были всего лишь письмами в высшей степени умного и исключительно одарённого молодого человека. Он по-прежнему оставался болезненным, мечтательным, немного обеспокоенным. Его письма выражали его стремление к одиночеству. Кажется, будто он молча накапливает знания и идеи, которые послужат ему потом. Позже он вернётся туда, где побывал, и будет там творить, изобретать, снова и снова сталкиваясь с проблемами и неудачами. Но пока он молчал.

Погибшая любовь

Есть ещё одно тёмное пятно, о котором мы не можем сказать ничего определённого из-за молчания Нобеля.

В Париже он встретил женщину, которую полюбил, но их роман длился недолго и закончился смертью этой таинственной возлюбленной.

Эта незнакомка, несомненно, самая очаровательная тайна, связанная с Нобелем. Он вспоминал о ней, о её красоте и доброте, о своём, как он сам выражался, «головокружительном» счастье. Вот как он пишет об этом в своей поэме:

Никакой эгоизм не разорвет цепей, которые нас сковывают, Никакие родители не помешают нашему союзу. Почему же я любил её? Потому что она была сама природа, так же, как запах — это природа роз.

Её смерть причинила Нобелю жесточайшую боль, и потому он принял решение жить подобно «одинокому отшельнику в безумном мире», который желает посвятить свою жизнь достойным делам. «С этого дня, — добавляет он, — я больше не нуждаюсь в удовольствиях толп и начинаю изучать великую книгу природы, чтобы понять то, что в ней написано, и извлечь из неё средство, которое могло бы излечить мою боль».

«Одинокий отшельник…» Кажется, этот плеоназм встретится у Альфреда Нобеля ещё раз в одном из писем, когда ему будет около сорока лет…

Есть ли нужда в попытках выяснить, имела ли место эта идиллия на самом деле, или она существовала лишь в фантазии Нобеля? Некоторым людям, близко знавшим Нобеля, эта история казалась слишком красивой и неправдоподобной. Хотя вряд ли можно утверждать, что Нобель был склонен к выдумкам, эта грустная история очень напоминает сюжеты тех книг, которыми он зачитывался. Его беспокойный, тревожный характер, всепоглощающая романтичность, склонность к мечтательности, возникшие ещё в детстве, возможная самоидентификация с Шелли — всё это вполне могло быть причиной возникновения подобной фантазии.

В этом случае мы должны говорить об обыкновенном юношеском фантазме, который возникает тогда, когда различие между иллюзорным и реальным ещё не осознаётся. Склонные к. меланхолии люди иногда позволяют появляться подобным фантазмам — о повсеместности этого явления свидетельствует вся литература того времени[5]. Многочисленные образы мёртвых или спящих девушек, которых можно принять за мёртвых, наводняют сказки и поэмы того времени. Спящая Красавица и особенно Брунгильда вновь подводят нас к теме тождества рождения и смерти.

Этот мотив, тесно связанный с древними легендами и с северными мифами, очень часто встречался в любимых книгах Нобеля и, сильно окрашенный в меланхолические тона, постепенно запечатлевался в его сознании.

Получается, что мёртвая невеста — это только фантазия? Конечно, это не более чем догадка, предположение. Но разве инженер и изобретатель не является «фантазёром», который умеет изменять мир, воплощая в нём свои мечты и сновидения? Различие между безвольным мифоманом и изобретателем как раз в том и состоит, что воля последнего может заставить мечту «длиться дольше, чем ночь».

Исходя из этого, становится понятной сила идеалов Альфреда Нобеля; и действительно, если он стремился реализовать то, о чём он мечтал, в области химии, то почему бы ему не хотеть сделать того же и со своими пацифистскими идеалами? Нобель долго оставался в Париже во время своего путешествия, совершенствуя свои познания в лаборатории профессора Пелуза[6]. И там он встретил Асканио Собреро (1812–1888), ученика Пелуза и фон Либиха[7].

Собреро, нитроглицерини смерть собаки

Как мы уже знаем, к моменту встречи с Асканио Собреро от своего учителя Николая Зинина Альфред Нобель уже знал об изобретении этого итальянца — знаменитом нитроглицерине, который получается при соединении азотной и серной кислоты с глицерином.

Многие учёные пытались изобрести новое взрывчатое вещество. Пока же использовался только чёрный порох. В Европе он стал известен, прежде всего, благодаря китайцам, которые, впрочем, не использовали его ни на войне, ни в каких-то гражданских работах. Изобретателем пороха, а точнее, тем, кто его изобрёл заново, считается Бертольд Шварц (1310–1384), который прославился также изобретением нового способа литья пушек.

Новый состав был открыт лишь в 1845 году. Как сообщает легенда, открытие было совершено случайно Фридрихом Шёнбейном[8], который на кухонной плите кипятил азотную и серную кислоту. Когда флакон, в котором находилась эта опасная смесь, взорвался, Шёнбейн, чтобы поскорее вытереть плиту, схватил первое, что попалось ему под руку. Этой вещью оказался хлопчатобумажный фартук его жены. Вступив в контакт со смесью, ткань загорелась. Само по себе соединение кислот воспламениться не могло; следовательно, причиной возгорания был хлопок. Так был изобретен пироксилин[9].

Не удивительно, что многие химики, узнав об этом открытии, и желая на его основе создать новое взрывчатое вещество, заинтересовались кислотами.

вернуться

4

Химик, сотрудничавший с Лавуазье и оказавший большое влияние на производство пороха, Элиотар Иреней Дюпон де Немур (1771–1834) эмигрировал в Америку и организовал фабрику по производству пороха, на основе которой позже была создана всемирно известная компания.

вернуться

5

У Новалиса, как напоминает нам Жильбер Дюран, тема трагической гибели молодой возлюбленной тесно связана с мотивом обратимости колыбели и могилы. Следует помнить, что кладбище, это излюбленное в фантастическом романтизме место действия, носит греческое по происхождению название, которое обозначает «свадебная комната», что авторам той эпохи было хорошо известно. Таким образом, связь между этими двумя понятиями действительно существует.

вернуться

6

Т. Ж. Пелуз (1807–1867) открыл нитриты и синтезировал органические кислоты путём гидролиза.

вернуться

7

Ю. фон Либих (1803–1873) усовершенствовал методы анализа органических соединений, а также нотацию для записи радикалов, начиная с цианитов, фульминатов и бензойной кислоты, выделил титан и изобрёл хлороформ. Он был одним из создателей агрохимии и автором теории минерального питания растений.

вернуться

8

Фридрих Кристиан Шёнбейн (1799–1868), шведский химик, член Совета города Баля. В 1839 году открыл озон. Изобретённый им пироксилин — это хлопок, пропитанный смесью, состоящей из трёх частей азотной кислоты и одной части серной кислоты. Его преимущество заключалось в том, что он не растворялся в спирте и воде, а последнее позволяло изготовлять из пироксилина морские мины. Шёнбейну приписывают также изобретение коллодия, хотя существует и другое мнение, согласно которому коллодий изобрёл Луи Менар. Вполне возможно, что это вещество было изобретено ими обоими одновременно независимо друг от друга точно так же, как и в случае с патефоном, имеющим двух создателей — Эдисона и Шарля Кро.

вернуться

9

Думаю, читатель позволит сделать мне одно личное замечание по поводу этой истории. Когда-то я занимался гравировкой по меди и мне неоднократно приходилось сталкиваться с вышеназванными кислотами. Все гравировщики моего учителя Дюплена строжайше следовали технике безопасности. И меня всегда поражало, как осторожно химики, и далеко не самые плохие, обращались с этими опасными жидкостями. Поэтому история Шёнбейна не кажется мне такой уж правдоподобной. Впрочем, мы столкнёмся с историями похлестче этой.