Я осталась одна.

Я сидела на кровати, и меня трясло то ли от холода, то ли от невыносимого унижения. Я ненавидела себя в этот момент, мне было противно смотреть на себя в зеркало. Моя жизнь была окончена, у меня не было никаких надежд на будущее. Не знаю, кому я была такая нужна, если я даже сама себя не могла видеть и принимать, считала, что все случилось по моей вине, из-за моей глупости, из-за моей самонадеянности. Даже слезы не текли по моему лицу, мне хотелось плакать, но я не могла выдавить из себя ни капли. Комок застрял в горле. Накатила апатия. Я не знала, что делать в такой ситуации, как быть, жалея только об одном, что я не настоящий человек, я спейшер, а, значит, мне не удастся забыть этого никогда. Вот это «никогда» было самым страшным. Я завидовала в этот момент людям, тому, что они не могут помнить, тому, что у них был шанс начать все с начала. А у меня этого шанса уже не было. Мне не спрятаться от этих воспоминаний, мне никуда не сбежать. Я не думала сейчас о Косте или Арсене. Мне не хотелось думать ни о чем, я даже не чувствовала боли в теле, одну только дрожь. Меня трясло, и зубы стучали. Куда идти? Мне уже некуда было бежать, некого было ждать. Но и здесь оставаться было невыносимо. Я тупо смотрела в одну точку напротив себя, не зная, что делать. Просто уйти бродить по свету — мой друг Коста меня найдет, он всегда меня находил, он чувствует меня, любого из спейшеров. И Арсен меня может найти. Постоянно скрываться? Бежать от друзей? От любимого? А если меня все же настигнут, что сказать? Смотреть им в глаза было невыносимо. И тут у меня начала оформляться мысль. Конечно, я же мастер печати. Я столько раз запечатывала других, почему бы не проделать этого с собой. Не теряя больше ни минуты, я начала действовать. Я накинула на плечи плащ, не для того, чтобы спастись от холода и ветра. Мне сейчас было все равно, я ничего не ощущала. Нет, не для этого, просто, чтобы спокойно пройти на крышу мимо слуг, прикрыть разодранное платье и выступающие синяки. Я шла уверенно вверх, не обращая на встреченных по пути людей, не слушая ничьих разговоров. Мне главное, было добраться до смотровой площадки, до крыши. Я без малейшего страха подошла к самому краю, в последний момент оглядываясь и замечая Арсения, который вбежал вслед за мной. От его вида у меня выступили из глаз слезы сожаления, что так все получилось. Мне было очень жаль. Но я не могла иначе. Я в последний раз посмотрела на любимого и сделала шаг. Чтобы все забыть, чтобы меня все забыли. Чтобы исчезнуть из их жизни. Чтобы начать все сначала…