Вообще, конечно, финансовый вопрос когда-то решался тоже тяжело. Необходимо было писать завещание на кого-то из «своих», передавать права, которые переходили в случае нечаянной смерти спейшера. А если перерождаться не планируешь в ближайшее время, но твой возраст может уже вызывать подозрения, то приходилось переводить средства с одних счетов на другие, с одного имени на другое. Пока один из спейшеров не создал свой банк в Швейцарии. Сначала это был банк исключительно для «своих», полностью конфиденциальный, сохраняющий тайну о владельце счета, о вкладе и объеме средств. А имя владельца счета было не известно даже работникам банка, только сам хозяин и несколько членов руководства, которые так же являлись спейшерами, имели доступ к базе имен.

Мне не нужно больше работать. На этой работе, во всяком случае. От этой мысли даже головная боль утихла. Захотелось предательски сбежать, даже не написав заявление об уходе, наплевав на командировку. А зачем? Теперь это совершенно меня не касается. Только я так не могла. Арсений Петрович сказал, что от нашей поездки будет зависеть будущее филиала. И я не могла подвести людей, с которыми проработала бок о бок более пяти лет, где ко мне очень по-доброму все относились, уважали и ценили. Я даже метала на место моей начальницы, когда она уйдет на пенсию. Теперь это все не важно. Но я доведу начатые дела до конца, завершу это последнее задание и уволюсь с чистой совестью.

Кстати об Арсении, он тоже меня искал. И тоже нашел, как и Костя. Зачем? Я боялась поверить, что он все ещё любит меня. Он этого не говорил, но он так смотрел на меня, когда спрашивал, вспомнила ли я. Когда обнимал меня, и он хотел меня поцеловать. Мой взгляд упал на часы, уже шесть утра. Мне скоро выезжать, а я все еще здесь.

Все так же закутавшись в плед, я огляделась по сторонам, ища дверь, которая, как я надеялась, вела в туалетную комнату. К счастью, такая нашлась. И за ней действительно был туалет, раковина и зеркало. Какая же я бледная, осунулась и, похоже, похудела килограмм на пять. Я попробовала кое-как привести себя в порядок, полоская рот и умываясь. Пятерней попробовала расчесать волосы, не найдя более ничего подходящего.

Затем вышла, опустилась перед Костей на колени, обнимая своего друга. Он открыл глаза:

— Ну, привет, Маришка! Вижу, ты уже пришла в себя.

Я улыбнулась.

— Мне нужно в командировку, — Костя смотрел на меня непонимающими глазами, все ещё окончательно не проснувшись.

— Зачем?

— Так нужно, я решу последний вопрос и вернусь, — я снова крепко обняла друга, а он осуждающе смотрел, но ничего не говорил. Все-таки я слишком долго была просто человеком и не могу вот так легко все бросить и вернуться к прежней жизни, до запечатывания. Надеюсь, мой друг это понимал.

— Кстати, ты по что мучаешь Кати? — перевела разговор я с себя, отвлекая внимание. Костя ошарашенно хлопал глазами.

— Обещай мне, пока я отсутствую, обязательно пригласишь ее на свидание, — подмигнула я ему. Но, похоже, до него все еще ничего не доходило.

— Я и Кати? Ты думаешь… — начал было он. А я активно закивала головой. А затем потянулась и поцеловала его в щеку. Поднялась и прошмыгнула за дверь. А он провожал меня своими сонными ошарашенными глазами, о чем-то задумавшись.