89

Когда госпожа Сури-но кими[218] была возлюбленной Мума-но ками, главы правого конюшенного приказа[219] , как-то он передал ей: «Путь прегражден, поэтому я отправляюсь в другое место, к вам сегодня прийти не смогу», и она:

Корэ нарануКото-во мо охокуТагафурэбаУрамиму ката моНаки дзо вабисикиНе только в этом —И в другом нередкоСвои намерения меняешь.И как же грустно мне, что не найдуЯ средства упрекать тебя![220]

Но вот глава правого конюшенного приказа перестал бывать у нее, тогда она сложила и отправила ему:

Икадэ навоАдзиро-но хиво-ниКото товамуНани-ни ёритэ каВага-во товану тоЧто ж,У рыбки хио в адзиро[221] Спрошу:Отчего же онКо мне не приходит? —

так там говорилось, а в ответ:

Адзиро ёриХока ни ва хиво-ноёру моно касирадзу ва удзи-нохито-ни тохэкасиКроме адзиро,Разве рыбка хиокуда-нибудь заходит?Если не знаешь, спросиУ кого-нибудь из Удзи![222]

И когда снова стал он ее посещать, как-то, вернувшись от нее, он утром сложил:

Акэну то тэИсоги мо дзо суруАфусака-ноКири татину томоХито-ни кикасу наУж рассветает, говорят мне,И поспешноСо склона АфусакаТуман поднялся,Но людям о том не рассказывай[223] .

А когда он впервые побывал у нее, он сложил:

Ика-ни ситэВага ва киэнамуСирацую ноКахэритэ ноти-ноМоно ва омовадзиАх, мне быУмереть, как таетБелая роса,Чтобы, вернувшись домой,Не мучиться от любви[224] .

Ответом было:

Каки хо наруКими га асагахоМитэ сиганаКахэритэ ноти ваМоно я омофу тоО, как бы мне увидетьУ изгороди твоего домаВьюнок «утренний лик»!Чтоб узнать – вот вернулся,А помнишь ли обо мне?[225]

С той же дамой клятвами обменявшись, он вернулся домой и сложил:

Кокоро-во сиКими-ни тодомэтэКи-ни сикабаМоно омофу кото ваВага-ни я аруранСердце моеУ тебя оставив,Домой вернулся.Как же могло случиться,Что я полон любви?

Ответом было:

Тамасихи ваОкасики кото моНакарикэриЁродзу-но моно ваКара-ни дзо арикэриДуша, сказали вы...Но ничего особогоВ ней и нет.Ведь всеНаходится в теле[226] .

218

Сури-но кими – личность ее неизвестна. Видимо, ее отец или брат ведал ремонтными работами (сури).

219

Глава правого конюшенного приказа (мума-но нами, ума-но ками) – его личность не установлена.

220

В танка обыгрываются омонимы: ката – «путь» и ката – «способ», т.е. «Как грустно, что нет к тебе пути».

221

Адзиро – верша для ловли рыбы. Танка кроме Ямато-моногатари помещена в Сюисю, 17.

222

Автор танка хочет сказать, что он не ходит ни к какой другой даме. Удзи – название местности, славящейся обилием рыбы. Кроме того, удзи – «род», «племя», т. е. «Если не знаешь, то спроси у кого-нибудь из моих домашних».

223

Непонятно, от чьего имени написана эта танка. Хотя по тексту она приписана кавалеру, ее содержание скорее позволяет предположить авторство дамы. В названии Афусака присутствует глагол афу – «встречаться», т. е. в танка употреблено какэкотоба. Кроме того, обыграны омонимы: тацу – «вставать» (о тумане) и «уходить». Иной смысл танка: «Ты говоришь, что уже рассвело и надобно мне спешить домой, покинув место нашей встречи. И вот я ушел. Ты никому о нас не рассказывай».

224

Киэнаму – «таять» и кахэру – «уходить домой» стягиваются в киэкахэру – «любить до смерти».

225

Асагахо (асагао) – «утренний лик» – название вьюнка, содержит слово као – «лицо», т.е. «хотела бы я взглянуть на твое лицо, чтобы проверить, правдивы ли твои слова».

226

По толкованиям некоторых комментаторов, две последние строчки означают: ведь, помимо вас, все может быть лишь пустой оболочкой.