* Хабар - слухи, вести.

Три женщины. Перевод Я. Козловского Три женщины в путь провожали меня. Одна прислонилась к платану И бросила вслед, головы не клоня: - Забудешь, я плакать не стану. Вторая стояла близ отчих дверей, Кувшин она полный держала. И я услыхал: - Возвращайся скорей! - А третья, вздохнув, промолчала. О первой забыл я за первой горой, Белевшей под облаком алым, И с легкой душою в пути о второй Забыл за вторым перевалом. Летал и кружил я по сотням дорог, Подхлестывал время, как плетью, Но все ж позабыть за горами не мог Из трех, мной целованных, третью. И первая, злая, на крыше ждала, Когда я вернулся к вершинам. И вышла вторая, добра и мила, Навстречу мне с полным кувшином. А третью, хоть даже не стала встречать, Забыть не сумею и впредь я. И будет ночами мне сниться опять Из трех, мной целованных, третья. С женщиной наедине. Перевод Я. Козловского Друзья, извините, я к вам не приду, И вы не звоните ко мне. Вечер сегодняшний я проведу С женщиной наедине. Мы будем вдвоем: только я и она, Часов остановится ход. Музыкой сделается тишина И таинство обретет. Похожие правом своим на орду, Дела, не врывайтесь ко мне. Вечер сегодняшний я проведу С женщиной наедине. Пусть, словно за окнами поезда лес, Закружится вновь голова. И станут, как звезды на черни небес, Земные мерцать слова. Порву я билет на ночной самолет, Торжественный зал подведу. Сегодняшний вечер весь напролет С женщиной я проведу. "Если ты мужчина, узаконь...". Перевод Я. Козловского Если ты мужчина, узаконь И предай огласке повсеместной, Что мужское сердце - это конь, Скачущий в горах над самой бездной. Женщина, а ты мне подтверди Это ведь не вымысел, а правда, Что плывет у женщины в груди Колыбель, покачиваясь плавно. Таинственность. Перевод Я. Козловского..  Смеемся или хмурим брови, Для нас в любые времена В раздумий, в поступке, в слове Таинственность заключена. Не все понятно для меня, И рад я мыслить не предвзято О таинстве рожденья дня, О таинстве его заката. От века женщина полна Таинственности, и не скрою, Что в силу этого она Обожествляется порою. Таинственность в ее глазах И в стати, что подобна скрипке, Таинственность в ее слезах, Таинственность в ее улыбке. Огонь - таинственность: в огне Свои черты мы наблюдаем, И сон - таинственность: во сне Мы, словно ангелы, летаем. Всегда таинственна луна, А в дымном сумраке духана Таится в капельке вина Таинственность на дне стакана. Таинственна несхожесть лиц, И души многих поколений Пленяет таинство страниц, Которые оставил гений. Во всем таинственность, во всем Она в любви и в милосердье, И мы таинственность несем В рожденье, бытии и смерти. Нам страсть познания сладка, Ее подвластны интересу, Приподнимаем лишь слегка Таинственности мы завесу. Но в мире следствий и причин, Спускаясь в тайные глубины, Не смог добраться ни один До истины, до сердцевины. Столетья таинства полны, И не исчезнет жизнь, покуда Есть ощущенье новизны, И удивления, и чуда. Красивая девушка. Перевод Е. Николаевской и И. Снеговой Кто писал, а кто в бумагах рылся, Посетитель на начальство злился, Машинистка копии снимала, Секретарша почту принимала... Вдруг один, сидевший у окна, Закричал и замахал рукой: "Посмотрите, как она стройна, Век не видел девушки такой!.." Все вскочили, бросили работу, Посетителей, машинку, споры, Опрокинул пепельницу кто-то; Все в окошко устремили взоры И, тесня друг друга и толкая, Повторяли: "Красота какая!" А бухгалтер, старый и солидный, Встал на стул, чтоб лучше было видно. Все в окно на улицу смотрели, И министр, впервые за неделю Оторвавшись от текущих дел, Тоже на красавицу глядел. А у засмотревшихся парней Шеи стали вчетверо длинней. Бросился к окну со всех я ног, Но пробраться все-таки не смог. Наконец я подошел поближе, У окошка встал. Но что я вижу? Со старушкой старичок проходит, Министерский ЗИМ шофер заводит... "Где она?" - я им кричу в окно, А шофер, смеясь: "Прошла - давно! Бедный! Ты не видел? Это ж чудо!" - "Кто она? - спросил я. - И откуда?!" Цвел в окне душистый день апреля, Долго мы на улицу смотрели. Стало в нашей комнате светлей: Каждый думал о любви своей... А когда я вышел, вижу вдруг: Ты идешь среди своих подруг, Так светла, красива и стройна, Что я сразу крикнул: "Вот она!"