- Я очень соскучилась по дому, Альдо. Я не … привыкла к такому, я не люблю пустыню, так как ты, - вздохнула я. – Не дави на меня. Я дала слово, и я остаюсь, но это не значит, что я не буду скучать. Твоя ревность, вот что глупо на самом деле.

Альдо плотно сжал губы и недовольно дернул плечом.

- Найлек…, я … обещаю не давить на тебя… слишком, но Тангару придется держаться подальше.

- Давай не будем сейчас об этом, я не могу думать, - пробормотала я.

- Ты слишком много думаешь, - взял меня за руку Альдо. – Я может и не такой идеальный, как … этот, но я не дурак, Кирен. Он подкупил тебя пучком травы, - кивнул он на мой полу засохший букет.

- Он милый, - улыбнулась я.

-Милый? Как я?

- Я имела ввиду, что он приятный…

- Ты говорила, что я приятный, - глядя на меня исподлобья, буркнул Альдо.

- Он обходительный, вежливый…. И это получается у него само собой, потому что он…

- Красавчик! – прошипел Альдо.

- Нет! – оттолкнула я его. – Потому что с ним не чувствуешь себя дурой! Он никогда не смотрит, будто оценивает и не старается напугать до полусмерти!

- А я значит пугаю?

– А еще он никогда не орет, не рычит и не цедит слова сквозь зубы. Его голос успокаивает…

Альдо хмыкнул и, вырвав из моих рук подарок Трая, искрошил его в пыль.

- А это успокаивает меня, - сказал он, втоптав в песок жалкие остатки еловой ветки.

Мы немного отдохнули в пальмовой роще, перед тем как отправиться в обратный путь. Я думаю, что привал устроили исключительно из-за меня. Чувствовала я себя не очень, мне неприятно было быть балластом. Но я была благодарна за несколько минут прохлады и возможность умыться.

Ветер был таким горячим, что казалось дул прямо из мартена. Я ехала в низко надвинутом на глаза капюшоне, солнечный свет, отражаясь от песка, невыносимо резал глаза. Сидя на плавно качающейся спине Облака, уткнувшись взглядом в его шею, я могла только сожалеть о том, что настояла на этой поездке. Все оказалось совсем не так весело, как я предполагала.

Никто не смеялся и не разговаривал. Альдо с нечитабельным выражением лица держался рядом со мной. Иногда в поле моего зрения возникала Миура. Чешуя на ее загривке стояла дыбом, а маленькие уши нервно подрагивали.

Мне казалось, что мы тащимся по пустыне бесконечно долго, но оглянувшись, увидела, что верхушки пальм еще виднеются на горизонте. Я отвернулась, настраиваясь на долгое возвращение под палящим солнцем. Хорошо, что у Облака такая широкая спина, можно закрыть глаза и мечтать о том, что когда-нибудь мы все- таки доберемся до Суфраэля, где меня ждет прохладная, пахнущая цветами ванна.

Вероятно, я задремала и пропустила момент, когда наш отряд втянулся в узкий проход между двумя здоровенными песчаными холмами, в тень. Жаль, что скоро мы снова выберемся на солнцепек, впереди уже маячило яркое солнечное пятно. Свет в конце туннеля, блин! Неожиданно Миура проскочила прямо перед мордой Облака, издав низкий утробный вой.

- Пригнись! – Альдо успел наклонить мою голову до того, как над ней просвистела стрела. И я услышала, как разразился проклятиями Талив, получивший ее в плечо.

Альдо отдавал приказы, не убирая руки с моего затылка, все сильнее прижимая меня к шее Облака.

- Мы не можем пробиться к Суфраэлю, их слишком много. Нам нужно вернуться назад, в оазис. На открытом месте нас всех перестреляют, - похоже, это было сказано специально для меня.

Он позволил мне выпрямиться, я с удивлением обнаружила себя в самом центре нашей группы.

- Как только скажу, пригни голову и поворачивай обратно. Постарайся держаться в середине и не отставай, - сказал мне Альдо.

Вокруг нас, прямо из песка, вырастали все новые и новые фигуры тасогов. С каждой минутой, замотанных в жуткие тряпки дикарей становилось все больше. Размахивая оружием, они подбирались ближе. Я чувствовала их запах, он был настолько отвратительным, что меня отчаянно тянуло на рвоту.

Судорожно вцепившись в поводья, я ждала условного знака.

- Сейчас! – заорал Альдо и двинулся вперед, увлекая всех за собой.

Того что мы рванем обратно в пустыню тасоги не ожидали. Большинство из них вопило и кривлялось впереди. Секундное замешательство стоило многим из них жизни.

Я видела, как Альдо снес половину головы одному из них. Ахлат, двигаясь, справа от меня, вспорол живот другому. Отвратительное бульканье и хрясканье раздавалось со всех сторон. Мне было очень страшно, казалось, стоит мне отвести глаза от шеи Облака, я тут же свалюсь. Поэтому я мертвой хваткой вцепилась в поводья и зажмурилась, надеясь, что мар последует вслед за другими. И поэтому слишком поздно увидела тасога, непонятным образом возникшего рядом. Я заорала, но Альдо не успел увернуться, и короткий кривой нож вонзился ему в бок. Удар был настолько силен, что пробил одну из роговых пластин, нашитых на пояс его куртки. Резко выдохнув, он выдернул нож из раны и тут же вернул его хозяину, воткнув в висок. Я надеялась, что тасог умер прежде, чем его втоптал в песок Черный.

Несколько минут бешеной скачки, и мы влетели в оазис. И если совсем недавно я хотела посидеть в тенечке, то теперь мне хотелось оказаться как можно дальше отсюда. Тасоги оказались исключительно быстрыми существами, наступая нам на пятки. Темная, дурно пахнущая волна.

- Всем спешиться! – загремел Альдо.

А потом уже тише, видимо, опять для меня добавил.

- Мары будут мешать. Слишком большая мишень.

- Встань здесь, - указал он на толстый гладкий ствол. - И держи перед собой Облако.

- Но…

- Мне наплевать на твою скотину! Пусть ее утыкают стрелами!

- Твоя рана…

- Ерунда! Я в порядке, - отмахнулся он от меня.

Не только Альдо был ранен. Я надеялась, что они не истекут кровью, потому что никто не позволил перевязать себя.

- Отойдите, ноэль, - зло сказал мне Хоранд, вручая поводья своего мара. – Ваше дело сторожить скотину и не вмешиваться.

Тасоги быстро оказались рядом. Их было очень много, гораздо больше чем нас. Они долго не нападали, крича, кривляясь и изощряясь в непристойных жестах. И только когда самый здоровый из них прорычал что-то, с воплями кинулись на нас.

Савары убивали молча. Через несколько минут я оказалась в самом центре схватки. Мары, напуганные жуткими криками тасогов, один за другим обрывали поводья и исчезали между пальмами. Меня заслонял только Облако, но я чувствовала, что и он готов в любую минуту сорваться с места.

Я закрыла глаза, но хруст ломающихся костей и предсмертные хрипы ввинчивались прямо в мозг. Неожиданно Облако шарахнулся в сторону, вырвав повод у меня из рук.

Я открыла глаза и увидела, что прямо на меня несется один из дикарей, размахивая огромной дубиной. Оцепенев от ужаса, я не могла даже закричать, вжавшись в пальмовый ствол.

Он был совсем близко, когда рядом возник Рави и одним движением снес тасогу голову. Она (голова!) упала мне под ноги, ее глаза закатились, рот открылся, обнажая острые кривые зубы, а из безголового тела забил фонтан крови мне в лицо. Я не могла заставить себя сдвинуться с места. Я не могла даже отвернуться. Кровь была густая и тут же облепила меня с ног до головы. Плотно сжав губы, я кое- как вытерла глаза, держать их закрытыми было слишком опасно, и теперь все вокруг меня было подернуто красной дымкой.

Мне казалось, что савары двигаются слишком медленно, с какой-то царственной неторопливостью и невероятным спокойствием, в отличие от тасогов, носившихся вокруг с дикими криками.

Я увидела, как на Рави летит один из них, хотела крикнуть, но чужая кровь намертво склеила губы. Но парень и без моего предупреждения был готов к этому, он неторопливо развернулся, опустившись на одно колено. Длинный нож в его руке, медленно двигаясь по широкой дуге, как сквозь масло прошел по ногам нападавшего. Короткое копье тасога, не принеся никакого вреда, пролетело над головой юноши. Дикарь рухнул на колени, а потом, жутко вопя, на живот. Рави поднялся и тут же всадил свой нож ему в затылок.