Первая женщина

Чтоб ты издох! Как ты завистлив и жесток!

Возвращается вторая женщина.

Мнесилох

А кожу жрице отдадим в подарок мы!

Вторая женщина

В подарок жрице – что?

Мнесилох

Вот это. На, возьми!

(Бросает пустой мех.)

Вторая женщина

(первой женщине)

Бедняжка Мика, где теперь краса твоя?Кто отнял у тебя любимое дитя?

Первая женщина

Вот этот негодяй, но он у нас в руках,Постереги его, с Клисфеном я пойдуО преступлении пританам заявить.

Уходит.

Мнесилох

Теперь подумаем, как от беды уйти,Что предпринять, придумать. Тот, кто виноват,Кто в передрягу эту сам меня толкнул,Пока не кажет глаз. И правда, как же быть?Как весть ему подать? Ба! Средство вспомнил яИз драмы «Паламед»:[50] на веслах напишу,Как там, и брошу их… Но весел, впрочем, нет,И не придумаешь, где взять их! Где? Ну, где?Не взять ли с алтаря дощечки,[51] исписатьИ разбросать кругом? Пожалуй, хорошо:Там было дерево, здесь тот же матерьял.Принимайтесь же, руки мои,За спасительный труд принимайтесь!Пусть ему эти гладкие доски,Начертанья ножа восприняв,Весть несут о моих злоключеньях.Скверно вышло как «р»!Ну, спешите вперед,Торопитесь, готова бороздка!Понеситесь скорее по всяким путямИ туда и сюда разлетайтесь.

(Разбрасывает дощечки.)

Парабаса

Предводительница хора

Мы в защиту свою позволяем себе перед вами пропеть парабасу.Все и каждый чернят, унижают наш пол, все о нас говорят много злого.Ведь повсюду твердят, что мы сеем кругом только зло в человеческом роде,Что исходит от нас и вражда, и война, и восстанья, и распри, и горе.Допускаем: мы – зло, мы действительно зло, но зачем бы тогда вам жениться?Для чего запрещать выйти нам со двора или просто стоять у окошка?Для чего бы стеречь так старательно вам ваших жен, это зло, эту язву?Если из дому выйдет случайно жена и супруг не найдет ее дома,Чуть не сходит с ума, а на радостях он ликовать и молиться бы должен:В самом деле, ведь язва из дома ушла, ведь от язвы избавлен мужчина.Если ж в доме чужом мы уляжемся спать, утомившись забавами в праздник,То и дело вы лазите в спальню смотреть, вашу язву в тоске стережете.Если выглянет язва-красотка в окно, все мужчины любуются ею,А когда, застыдившись, отпрянет она, тем сильнее растет в них желанье,Чтобы язва опять показалась в окне. Уж отсюда достаточно ясно,Что мы лучше мужчин. Доказательств еще? Так за ними ходить недалеко:Много можно найти их. Уверены вы в превосходстве своем перед нами, Мы, напротив, себя ставим выше мужчин. Разберемте ж внимательней дело,А для этого мы сопоставим людей: и мужчин поименно и женщин.Хоть известен Хармин,[52] Навсимаха[53] его превосходит своими делами.Салабакхо[54] – развратница, но Клеофонт[55] и самой Салабакхо развратней.Стратонику[56] и Аристомаху[57] возьмем, марафонских полей героиню:Много лет никому из мужчин не придет даже в голову с ними равняться.Крепче силой ума, чем Евбула,[58] у нас не найдется никто из булевтов,[59]Даже если в расчет прошлогодних принять. Сам Анит[60] должен с тем согласиться.Превосходством своим над породой мужской все права мы имеем гордиться.Ведь из нас ни одна, из общественных сумм по полсотне талантов воруя,Не могла б средь людей с важным видом ходить. У мужей мы таскаем, но скромно:Много-много мешочек муки украдем, да и то возмещаем немедля.Из числа же мужчин очень крупных хапугУказать мы могли бы не мало;Негодяев, торговцев людьми и обжорТоже больше мужчин, а не женщин.И наследье отцов, без сомнения, выХуже нашего, знаем, храните.Ведь храним мы исправно все наше добро,Например: веретена, корзины, челнокИ зонты…А мужья наши порастеряли давноВеретена, и копья пропали.А иные мужчины, – и много таких, –Лишь завидят врага, убегают стремглавИ в испуге роняют… зонты.

Эпиррема

Упрекнуть мужчин во многом справедливо мы могли б,Но одна несправедливость возмутительней всего:Почесть женщине, родившей гражданина городу, –Таксиарха[61] иль стратега, – вы должны бы воздаватьИ на Стениях,[62] и Скирах,[63] и в другие праздники,Совершаемые нами, место первое давать.А родившей государству труса и негодника –Рулевой ли это будет, командир ли корабля –Как рабе остричься надо, место выбрать поскромней,Дальше матери героя. Что ты терпишь, город наш!Распустив на плечи кудри, ростовщица здесь сидит.В белоснежном одеянье мать Гипербола[64] у насРядом с матерью Ламаха.[65] Поступить бы с нею так:Если станет, в долг ссудивши, требовать она прирост,Отобрать насильно деньги и сказать при этом ей:«Не видать тебе прироста: ты урода родила!»вернуться

50

…из драмы «Паламед»… – Трагедия Еврипида «Паламед» была поставлена в 415 г. до н. э. Паламед – один из героев Троянской войны, оклеветанный Одиссеем и казненный по его наущению. Чтобы сообщить о случившемся отцу героя, его брат Эак вырезал слова на веслах, которые и пустил по волнам.

вернуться

51

…с алтаря дощечки… – Дощечки прилагались к дарам, посвящаемым божеству.

вернуться

52

Хармин – афинский стратег, потерпевший поражение в морском бою незадолго до постановки комедии. Следующие затем женские имена используются Аристофаном ради их этимологии.

вернуться

53

Навсимаха – «сражающаяся на море».

вернуться

54

Салабакхо – известная афинская проститутка.

вернуться

55

Клеофонт – стал лидером радикальной демократии примерно в 412 г. до н. э.

вернуться

56

Стратоника – «победительница войска».

вернуться

57

Аристомаха – «прекрасно сражающаяся».

вернуться

58

Евбула – «благой совет».

вернуться

59

Булевты – члены Совета пятисот (буле).

вернуться

60

Анит – позднее обвинитель Сократа.

вернуться

61

Таксиарх – пехотный командир в афинском ополчении.

вернуться

62

Стении – женский праздник, справлявшийся за два дня до Фесмофорий.

вернуться

63

Скиры (Скирии) – праздник в честь Деметры и Персефоны, справлявшийся в конце июня.

вернуться

64

Гипербол – афинский демагог, ярый сторонник войны, в 417 г. до н. э. изгнанный из Афин.

вернуться

65

Ламах – афинский полководец 20-х годов V в. до н. э., при жизни служивший для Аристофана объектом насмешек как представитель военной партии; после гибели при Сиракузах возвеличивается им как честный солдат.