Голоса Синклита

— Благословенны труды вековые,Это оружье творившие нам!— Вон они — те,               чьи спины и выиДавит багрово-красный портал!— Слышите, слышите — в крепости словноСтал голубее, синей цвет скал!— Видим сиянье пресветлой НавныСквозь циклопический свод, сквозь вал!

Голос Императора-искупителя

Ярус над ярусом — точно гроба…Ряд исполинов — справа и слева…Вижу вас, великаны-рабы!     Вижу вас! Слава!

Голоса кариатид

— Внук!— Сын!— Правнук… дед,            о нас        сетующий!— Брат!— друг,второй век           за нас        ратующий!

Император-искупитель

Сбросить, расторгнуть, разъять вашу цепь,     Ношу страданья —Это мечта моя, долг, моя цель,     Смысл, оправданье!То, что немыслимо было вчера,     Карму любую,Цепь Иоаннов, узел Петра     Я      разрубаю.

Оковы кариатид рассыпаются в прах. Руки приподнимают циклопические плиты и предоставляют их воздействию собственного груза.

Голоса Синклита

— Рушатся глыбы с шумом туманным,Оползнями осел архитрав.— Блики лазоревые по колоннамБрызнули изнутри, заблистав.— Игва Верховный в капище тронномВздрогнул, двурогую чашу прикрыв.— Он, как и встарь, при спокойствии стройном,Мнит,     что в служенье Гагтунгру                             был прав?

Голос Яросвета

Разбрасываю.     Опрокидываю.         Наконец-тоЯ достиг до тебя, любимая,                     я вхожу!

Большая часть крепости распадается, ликующее, голубое, звучащее сияние взмывает и развивается над Друккаргом.

Голос Навны

Здесь я, здесь я…           Сестрой ли, невестой лиЯ звеню, я струюсь… я кружу…С вами, дети Небесной России,В вашей радости, в вашей душе!..Но телесные жгучие силы Еще замкнуты в темном ковше.Помогите им…

Яросвет

            Страж обезоружен,Опрокидываю и разбрасываю                         устой…

Голос Афродиты Всенародной, глухо и смутно

Мне погибельно              совершающееся снаружи…Мои раны кровоточащие успокой!Все терзания истребляемого                   народаМчатся искрами обжигающими                   в крови…Дай дожить мне до обещанного                   восхода!Слой приюта, меня ожидающего,                   назови.

На месте крепости слабо помавают красноватые покрывала кароссы.

Экклезиаст

Сонмы даймонов, схожих с нами,Но крылатых — таких, как ты —Поднимают,          как мутное пламя,     Ее льющиеся черты,Ее волноподобную форму,Всю истерзанную, как пар…

Голос Даймона

В эти сонмы эфирных армийДолг зовет меня… весь пожарВидеть сверху донизу — дар мой —Оставляю тебе. Злой дар!

Голос удаляется. Стены крипты дрожат мельчайшей дрожью.

Гул сражения на поверхности земли явно приближается. Гром взрывов становится раскатистее.

Курьер на перекрестке

Товарищи! Войск Юго-Востока    Больше в живых                нет.Но — не беда: до последнего звука    Ими наш гимн                спет.

Государственный одописец

Великий гимн великим спет народом.Великий вождь вершит великий план.В великий день великая свободаЗальет, как солнце, наш победный стан.

Государственный лирик

Здесь до смертной черты — полшага,Но сквозь бури невзгод и скорбейМне доносят родные снегаСтон жены: отомсти — и убей!

Стихотворец-затейник

Как я стиснул ему горлышко-кукушечку,Накромсал из жира вражьего подушечку,Распорол ему брюшастую кадушечку,Размотал ему кишастую катушечку…

Второй курьер

В плен      гарнизон              в Северном устьеНедруг сумел            взять.Трусов — казним! Уж изъяты для местиБабушка, тесть,            зять.

Государственный одописец, не унывая

Великий гнев растет в груди народа.Сердца великой радости полны.Мы знаем твердо, что взойдет свободаНад миром всем, — великий плод войны!

Стихотворец-затейник все еще бодро

Эй, ребятки-малолеточки! Смеши:Трупы недругов водой обледени,В бойки санки-самокатки обрати       И — кати!..