И напои росою синей,святая Анна Луговины,зыбучий зной моей пустыни.Тебя, святая, славят в гимне,тебя встречают, как богиню.Святая Анна, помоги мне!Святая Анна, променять бына жухлую твою былинкулазурный рай моей усадьбы».

Тополиная аллея

Вечер в аллее мглится.Неразличимы лицау тополиных листьев.А на границе суши,перекликаясь глуше,дремлет дозор лягушек.В речке вода лучиста,как из монет искристыхснизанное монисто.В самой стремнине ловкопродолговатой лодкойправит луна-молодка.Всхлипнул ребенок? Илиэто в прибрежном илезвезды заголосили?Тени родных и милыхскорбно проходят мимо,тая непоправимо.

Колокольня Мерсед

Между землей и небом —купол, как остров птичий.Сверху — молчанье тучи.Снизу же — смех девичий.Бьется в груди у башнисердце из гулкой меди.Башня горит свечоюв красном закатном свете.Ливень — под стать стекляннымили алмазным крыльям.Грозно венчает куполмолния алым шпилем.Туче ли голубятня,ангелу ли скворешня, —звонница сыплет перья,словно цветы черешня.Солнце обучит куполв небе парить жар-птицей.Ночью подскажет месяц,как маяком светиться.Между землей и небом —кровля, как остров птичий.Сверху — безмолвье тучи,снизу же — смех девичий.Девушки в белых платьяхулицу смехом будят.Белыми голубямипросятся в небо груди.

Дерево какао

Шоколадное дерево,наставник зеленого попугая,учебник тенив разгаре мая.Сгусток звука, эссенция цвета,который согласно древесному штатучитает округе осоловелойлекции по аромату.Сложив ладони, став на коленипод ритуальное пение улья,ты удостоилось обожествленья.Зеленый лозунг,вписанный в ветер,ты словно повесть о Новом Свете.Ты пахнешь детством и той гостиной,где старые ходики капали на пол,как сок из разрезанного апельсина.

Обещание реки Гуайяс

Ты нескончаема, река Гуайяс,[6]ты к морю с грузом горизонтов дальнихидешь, и корабли, не напрягаясь,неспешно сходят с гор твоих хрустальных.Ты растворяешь даже побратима:с тобой уходит время по теченью,и день тропический необратимыйв твоем теченье катится к забвенью.За годом год, столетья ряд за рядом,эпохи, поколенья, цвет и тленьеты провожаешь безразличным взглядом,о, пастырь берегов и поселений!Корабль торговли или голой силы,открытий или авантюры шалойты столько раз на землю выносила,иль в свой плавучий склеп ты помещала.Смущает твой покой лишь крик испуга,тобой рожденный, или сновиденья:растенье под водой иль рыбы-другаи легкое и тяжкое движенье.Свое имущество перечисляя,ты смотришь на волов, именья, гроты;по одиночествам своим гуляя,ты в камыши уходишь, как в ворота.Ты — земледелец, собираешь грязь ты,чтоб сделать плодородным побережье,и, на ходули встав, тебя не застятдома, и сквозь деревья свет твой брезжит.Свое биенье, сердце с кровью жидкой,передаешь холмам, полям, и чащам,и сахарным стеблям, и пережиткудругой эпохи — ящерице спящей.Свой след на иле ночью оставляеткорсара тень, зарезанного бандой;протокой лодка синяя ныряет,вылавливая звезды контрабандой.Сквозь память одиноко пробегая,скрываешься, но неизменно длишься;одна и та же и всегда другая,сама себя преследуя, ты мчишься.Псам пены и воды твоей швыряюсвою одежду лживую, чужую,и в верности тебя я заверяю,и слову свежести твоей служу я.вернуться

6

Гуайяс — река в Эквадоре, протекающая через город Гуайякиль и впадающая в Тихий океан.