Утренние новости

Уснул под утро летний ливень,прибив к земле листки редиса,и разморенная капусталоснится, словно аббатиса.В мое окно впорхнула птахаи мне протенькала про это.И, как всегда, не обмануламеня пернатая газета.

Твоя любовь что кожа яблок

Твоя любовь что робкое прикосновеньеребяческой щеки,что кожа яблокили с пасхальными орехами корзинка,что трудные шагив той комнате, где умирала мать,что дом в лесу,верней — что бодрствующий плач в ночи.

Жизненное совершенство

Кролик, мой бедный брат, учитель мой и философ,ты мне жизнью своей преподал урок смиренья:ты в одиночестве ищешь золотую россыпь,что тебе вечное вселенной круговращенье!Мудрости маленький, скромный и тихий искатель,листаешь, как книгу, влажно-сладкую капусту,следишь за маневрами ласточек на параде,как святой Симеон из зеленой кельи, без грусти.Попроси бога дать тебе огород небесный,огород с кристаллической капустой во славе,фонтан сладкой воды для морды твоей прелестной,и пусть над водою голубки полет свой правят.В святости совершенной ты живешь рядом с нами;коснется тебя святого Франциска вервие в день твоей смерти. Длинными твоими ушамидетские души будут в небе играть, поверь мне!

Песня о яблоке

В миниатюре — вечер в небе,зеленый, желтый, темно-красный,и звезды, сахарные будто,и тучки, словно из атласа, —вот яблоко с упругой грудью,со снежным холодком на ощупь,с речною сладостью на вкуси с запахом небесной рощи.Познания глубокий символи вестник с важным сообщеньемо притяжении половиль о законе тяготенья.Воспоминанием о раеу нас в руке оно лежит,и ангел запаха и вкусавкруг неба малого летит.

В горах

Тропы тянутся к звездам. Тянет ветер промозглыйледяную молитву над базальтовой книгой.Млечным паром загона пахнет встречное стадо.По-совиному жутко плачет рог из низины.В погребах и чуланах вязнут в узких кувшинахсливки — белые слитки — словно круглые луны.Скоро выйдет заря, как босая монашка,на тропу каравана. И в гранитные степи,будто спелые зерна, посыплются звезды.Распирает поклажу озорное веселье,и тюки, как мальчишки, прогулявшие школу,восседают беспечно на загривке у мула.Утром мул подкрепится мелкозвездной мукоюи, послушав с вершины деревенскую мессу,снова двинется с богом по отвесному склону,глядя чуть виноватым и слезящимся взглядом.На заброшенной мельнице мечутся тени:может, ведьмы на шабаш сошлись в мукомольне?Мы подходим к забору и отчетливо слышимзаговорщицкий шепот вперемежку со смехом.У костра отдыхает охотничье войско.Кто-то булькает флягой, кто-то чистит двустволку,и при крике далекой и невидимой птицывсе спешат осенить себя крестным знаменьем.Наконец и ночлег. Тишину сеновалапротыкает москита необрывная нота,паутиною сон налипает на лица,и скрипят по ступенькам шаги привидений.Лишь под утро расплавится лунная льдина,и, разбитая вдребезги лаем и ржаньем,упадет под забор полуночная мгла.Но покуда не вышла, как босая монашка,голубая заря на тропу каравана,все читает молитву над ущельями ветер,и молочные луны стынут в узких кувшинах,и сбивается в кучу пугливое стадо,и кричит по-совиному рог пастуха.

Песня о Черном Континенте

Вечер — как яхта с парусом синим.Птица — как якорь, впившийся в крышу.Превозмогая звездную тяжесть,якорь взмывает выше и выше.В море выходит синяя яхта.Сумерки смыли берега очерк.Ветер в матроске весело правитк Африке Ночи.Скоро проступит на горизонтеАфрика эта черною глыбой.Яхта на якорь станет в зените,где серебрится лунная рыба.