Поведя плечами, женщина перевела дыхание. Не нужно снова мучать себя — она здесь не для этого. Когда-то юная Меган Харпер поклялась себя, что если и вернется когда-нибудь в дом своего заклятого возлюбленного, то лишь для того, чтобы вернуть долг. Этот момент настал, но именно сейчас мать Мариссы медлила. Она сомневалась в самый неподходящий момент. Снова сомневалась… Решительно тряхнув копной роскошных темных локонов, Меган уже готова была отбросить все, оставляя лишь холодный расчет, когда увидела дочь. Легким шагом та спускалась с высокого крыльца, явно направляясь к калитке.

— Марисса? — шагнула ей навстречу женщина, чувствуя, как заходится от счастья сердце. Честно признаться, Меган боялась уже не встретить свою девочку живой.

— Мама… — от неожиданности, девушка остановилась. — Что ты здесь делаешь?

— Прекрасный вопрос, — кивнула Меган, прищуривая потемневшие синие глаза. — И очень своевременный, не находишь?

— Идем, — ухватив мать за локоть, Марисса ринулась к калитке.

— Как ты вообще вышла оттуда? — указала миссис Ройс на особняк, прекрасно понимая, что Тайлер Кларк не отступает просто так. Должно было случиться что-то из ряда вон выходящее, чтобы он позволил дочери удалиться.

— Я изобретательная, — буркнула девушка, продолжая тянуть мать к выходу.

Она словно от чего-то бежала. Бежала, боясь передумать. Сердце Меган дрогнуло, потревоженное нехорошим предчувствием, оно затрепетало. Женщина остановилась.

— Что ты сделала?

— Идем, мама, — повернулась к ней Марисса, снова хватая миссис Ройс за руку. — Прошу тебя, идем.

— Марисса! — Меган вырвала руку из цепких пальцев дочери, смыкая свои на локте девушки. — Что случилось?

— Ничего, — отрицательно мотнула головой Марисса. — Все в порядке.

— Неужели? — приподняла одну бровь женщина. — Так уж и в порядке? Хочешь сказать, что Тай отпустил тебя вот так — просто?

— Мама, прошу тебя…

— Что ты сделала? — тряхнула ее мать. — Говори! Ты что, подписала документы?

— Что? — удивилась Марисса. — Вот еще! Перетопчется…

— Тогда что? — не отставала миссис Ройс. — Почему он так легко дал тебе уйти?

— У него сейчас есть проблемы важнее, — ехидно заметила девушка.

— Объяснись, — потребовала Меган.

Марисса лишь дернула плечами, отворачиваясь. Она явно что-то натворила, но не хотела признаваться. Вела себя, как капризный ребенок.

— Ладно, — оставила ее в покое Меган. — Сама все выясню, — и направилась в особняк.

— Мама! — кинулась за ней девушка. — Нет! Не ходи туда, не ходи…

— Тогда скажи мне правду, — остановилась мать в шаге от двери.

— Просто сделай, как я прошу.

— Слишком часто за последние сутки меня просят сделать так, как хочет кто-то, — фыркнула Меган, решительно потянув на себя тяжело поддающуюся пластиковую створку. — Никто не хочет сделать то, что я хочу?

— Мама!

Отмахнувшись от дочери, как от назойливой мухи, миссис Ройс вошла в просторный холл особняка. Окинув взглядом отделку и мебель, Меган покачала головой. Насыщенный золотистый цвет стен, аналогичная лепнина на потолке, темно-синяя ковровая дорожка и тяжелые бархатные портьеры в тон. Нисколько не изменился! По-прежнему питает слабость ко всему яркому и блестящему.

— Тайлер? — позвала Меган, решив выяснить все раз и навсегда. — Где ты, чертов ублюдок?

— Мама…

— Ни шагу больше! — повернулась к дочери женщина, снова превращаясь в холодную и жесткую Черную Королеву — именно такой была она когда-то. Пришло время стряхнуть пыль со старушки! — И ни слова!

Марисса замолчала, но не остановилась. Она тоже прошла к гостиной и остановилась в проеме, преграждая матери путь. Взгляд девушки потемнел, губы сжались в прямую линию.

Глядя на дочь, Меган узнала в ней себя прежнюю. Вот только в Мариссе было куда больше жестокости и решительности. Она умела сказать «нет» именно в тех случаях, когда это требовалось. Этой черты в характере не доставало Меган Харпер, но было это так давно, что миссис Ройс уже почти не помнила того времени. Майкл Ройс-старший научил ее быть такой, какой стала теперь Марисса. Жаль, что дочь приобрела этот опыт так рано.

— Дай пройти, — отодвинула дочь Меган.

Буквально влетев в гостиную, оформленную в темно-красных тонах, женщина ожидала увидеть все, что угодно, но только не то, что предстало перед глазами. Посреди огромной комнаты, скрючившись на ковре, лежал… старик. И он казался таким маленьким в этой огромной комнате, что Меган даже не сразу поняла, кто перед ней. Медленно пройдя по пушистому, скрадывающему шаги ковру, мать Мариссы остановилась в шаге от Кларка. Ненадолго задержав на нем взгляд, она закрыла глаза, поводя плечами. Странное чувство шевельнулось где-то в области сердца.

Тем временем, Кларк с огромным трудом, но все же перевернулся на спину. Он был так бледен, что морщинистая кожа казалась помятой девственно-чистой бумагой. Заметив женщину, бизнесмен дернулся и захрипел. Пальцы Тайлера коснулись носков лакированных черных туфель на высоком каблуке, и Меган сделала шаг назад. Повернувшись к дочери, миссис Ройс увидела на лице Мариссы почти демонический оскал. Она так спокойно наблюдала, как человек корчился в агонии, что женщине стало страшно. Марисса же, с каким-то мрачным удовлетворением засунула руки в карманы брюк, раскачиваясь с пятки на носок. Губы девушки кривила усмешка, глаза поблескивали.

Вынув смартфон из сумки, Меган набрала 911. Дождавшись ответа, какое-то время молчала, глядя на дочь.

— Что у вас случилось? — в который раз повторил оператор.

— Судя по всему, сердечный приступ, — ответила-таки женщина, не сводя взгляда с Мариссы, которая тоже посмотрела на нее. — Мужчина. Около семидесяти лет, вес примерно восемьдесят кило… — Меган подумала о том, что Кларк изрядно располнел за то время, пока она старалась забыть все, что он с ней сделал.

— Ты все еще любишь его, — в голосе Мариссы послышались нотки обвинения, когда мать положила трубку.

— Дело не в этом, — покачала головой женщина, опускаясь на колени возле бизнесмена, чтобы расслабить ему галстук. — Просто я не хочу, чтобы ты стала отцеубийцей.

— Он мне не отец и никогда не был им, — возразила девушка. — Меня воспитал Итан Харпер — он мой отец.

— Пусть так, — кивнула Меган. — Но ты молода, твоя жизнь только началась. И с чего ты ее начинаешь? С того, что пачкаешь руки вот об… это? — подняла на ночь влажный взгляд женщина. — Это методы Тая Кларка. Хочешь быть такой, как он? Хочешь стать дочерью того, кого не считаешь своим отцом?

— Ты любишь его! — выплюнула девушка, начиная дрожать. — Все еще любишь его…

— Теперь это не важно, — покачала головой миссис Ройс. — Я не позволю тебе стать убийцей — это уничтожит тебя, сожрёт изнутри.

— Подавится, — бросила Марисса, прежде чем уйти.

— Спасибо, — прохрипел Кларк, пытаясь взять женщину за руку. — Спасибо.

— Это не ради тебя, — ответила она. — Теперь я думаю только о своих детях.

— Дети… — выдохнул Тайлер. — У тебя есть е… еще… дети?

— Да, у меня прекрасный сын, — произнесла она, предчувствуя то, что скажет человек, которого она когда-то любила больше жизни.

— Я бы хотел увидеть его.

— А ты видел, — поднялась женщина на ноги. — И видел ни один раз. Твой бывший цербер — Майкл Ройс — это мой сын, Тайлер, — сказала она, чувствуя, как душу согревает жаркое почти сладострастное чувство.

Пожалуй, за все годы, проведенные в раздумьях долгими зимними вечерами, Меган ни о чем не мечтала так сильно, как об этом моменте. Ей всегда хотелось увидеть его лицо, когда Кларк узнает, что именно ее ребенок перевернул вверх дном все то, что Тайлер так долго строил. Не Реймонд, не она сама и даже не Марисса, а именно Майкл Ройс, которому он так доверял.

Пройдясь по гостиной, Черная Королева села на диван и воззрилась на распластавшегося на полу бизнесмена.

— Видишь, — прохрипел он. — Ничего не… не поменялось… Я все ещ… еще у твоих… ног…

— Вынуждена не согласиться с тобой, — покачала головой Меган. — Многое изменилось, Тай. Я изменилась. Знаешь, сколько я тешила себя единственной надеждой, что плюну тебе в рожу, как только представится такая возможность? — она встала и подошла к нему снова.

— Так что же ты?

— Моя дочь оказалась сильнее, — с горечью проговорила миссис Ройс. — Она сделала то, на что у меня никогда не хватило бы решимости. Я могу ненавидеть тебя, могу даже проклинать, но вот так — хладнокровно стоять и смотреть, как ты умираешь… — наклонившись над ним, женщина какое-то время рассматривала бывшего возлюбленного, а затем выпрямилась. Достав сигареты, Меган закурила.

— В этом она… — Кларк судорожно перевел дыхание, — похожа на… меня.

— На тебя? — со смехом переспросила Черная Королева, останавливаясь возле окна. — Нет, Марисса совсем не такая, как ты. Она добрая и нежная девочка. Она никогда не будет похожа на тебя. Знаешь почему, Тай? Потому что она моя дочь.

— Наша…

— Нет, моя! — повысила голос миссис Ройс. — Она моя, Тайлер. Ты не сделал ничего, чтобы эта девочка стала твоей дочерью. Кроме того, ты сделал все, чтобы она ненавидела тебя. Знаешь, я тебе благодарна за это. Только потому, что ты — никчемное ничтожество, моральный извращенец и социопат у меня есть шанс, что она простит меня за то, что я бросила ее. Знаешь, почему? Потому, что у нее не осталось больше никого — это тоже благодаря тебе. Я много раз представляла, как скажу тебе все, что думаю. Было время, когда я репетировала целые речи, подбирая самые гнусные слова, чтобы донести до тебя, как я обижена. Проблема в том, Тайлер, что не придумали люди определения тому, что ты сделал с моей жизнью. Ты гений в плетении грязных интриг и тебе нет равных в бесчеловечности — так было всегда.

— Меган, прошу тебя…

— Нет, ты выслушаешь меня, — покачала головой женщина, выпуская клуб дыма в открытое окно. — Тебе придется выслушать, Тай. Я слишком долго ждала этого. Я одного понять не могу, как ты можешь спокойно спать ночами? Ты же разрушил все, что только можно было разрушить. Странно, ты вынул из меня душу, но я так и не нашла в себе сил ненавидеть тебя так люто, как следует ненавидеть в такой ситуации. Вероятно, мой муж был прав. Ненависть — это чувство, его испытывают к людям. Ты же… — она пожала плечами. — И еще, Тай. Хочу сказать тебе спасибо за то, что ты сделал тогда ту ставку. Если бы не твое малодушие и моральная нечистоплотность, я бы так и любила всю жизнь ничтожество. Благодаря тебе я встретила самого прекрасного человека, какой только мог существовать на этой планете. Он помог мне воспитать другого, еще более прекрасного мужчину — моего сына.