— Расскажешь мне… — начал он.

— Да-да, пойдем! — Я схватил его за рукав и потащил в класс, желая как можно скорее скрыться от настойчивых взглядов.

Мы поднялись на третий этаж и зашли в кабинет, пустовавший перед уроком алгебры. Я покинул Борю и подошел к последней парте первого ряда. Усевшись, я обнаружил, что Брик стоит рядом и внимательно смотрит на меня.

— Ты из одиннадцатого класса «Б»? — спросил он.

Я кивнул и, спохватившись, вытащил деньги из кармана. Был небольшой соблазн оставить их себе. Буквально на уровне секундной фантазии. Но я не мог наживаться на человеке, который просит меня о помощи.

— Забери.

Боря посмотрел на протянутые купюры, потом перевел взгляд на меня.

— Почему? Я не имею никаких претензий…

— Боря, ты что, ничего не понял?

Его взгляд меня просто поразил. Он смотрел, как маленький ребенок, открывающий для себя мир. Ему было интересно, непонятно и немного смешно.

— Здесь в обращении другие денежные единицы?

Я откинулся на спинку стула и вздохнул. Новичок был явно не в себе. Что, объяснять ему прописные истины? Придется.

— Тот парень, который взял у тебя деньги, просто хотел их отобрать. Он постоянно отбирает у всех деньги.

Боря снова нахмурился, то ли вспоминая что-то, то ли пытаясь осмыслить новые сведения.

— То есть, информационные услуги предоставляются бесплатно?

— Разумеется!

Он забрал деньги и положил их в карман. Наступило молчание. Я принялся готовиться к уроку: положил на парту учебник, тетрадь, дневник, пару ручек и карандаш. Боря с любопытством следил за моими приготовлениями.

— Все это нужно для обучения?

Я замер. Странности этого паренька перевалили за все мыслимые границы. Если сначала я записал его в ранг совершенно заучившихся «ботаников», то теперь он уверенно разрывал и эти рамки.

— Ну… Конечно!

— А если у меня этого нет? Что тогда?

Я вырвал из тетради двойной листок и отдал Боре, заодно пожертвовав запасную ручку.

— Это все меняет?

— Ну, не то чтобы все… Ты новичок, тебя сильно ругать не будут. Дома-то есть учебники, тетради?

Боря посмотрел на учебник, на тетрадь, потом кивнул.

— Да, есть! Завтра я возьму все это с собой! А где мне нужно сидеть?

— Где хочешь, на любом свободном месте, только…

Я не питал иллюзий относительно того, что кто-то захочет общаться со мной дольше необходимого. Не надеялся и обзавестись другом. Если уж за десять прошедших лет ничего не вышло, то и выпускной год исключением не станет.

— Спасибо, Димыч, — кивнул Боря и сел рядом со мной.

— Дима, — поправил я.

— Дима? — Боря нахмурился. — Это ведь… Дмитрий, если не ошибаюсь?

— Ну да, Дмитрий. Сокращенно — Дима.

— Ясно. Я понял тебя, Дима. Спасибо тебе.

В класс потянулись ученики. Каждый бросал взгляд на новенького. Борис, в свою очередь, внимательно разглядывал своих новых одноклассников и улыбался каждому. Никто не отвечал на его улыбку, кроме Насти Елизаровой. Она с первого класса была воплощением доброты и милосердия.

Разговоров почти не было слышно: каждый занимался своими делами. Зевая, доставали учебники. Девочки расчесывались, глядя в зеркало. Кто-то пытался за пять оставшихся минут написать домашнюю работу.

В класс вошла Жанна, и у меня перехватило дыхание. Она выделялась из всех, приковывала внимание, будто айсберг, внезапно выросший по соседству с египетскими пирамидами. Платиновые волосы, редко знавшиеся с расческой, торчали во все стороны, напоминая дикий куст — так же, как в первом классе. Белая блузка и джинсовая юбка были чистыми, но не глаженными. Девушка, которой плевать, как она выглядит. Но выглядела она сногсшибательно. Ее не портили даже веснушки, которые с годами становились все бледнее и теперь почти не бросались в глаза.

— Почему ты на нее так внимательно смотришь?

Я вздрогнул. Брик задал свой вопрос громко, на весь класс, и теперь все таращились на меня. Даже Жанна! Господи, как бы я хотел, чтобы в этот момент снова оказаться лицом к лицу с Рыбой!

— Заткнись, — прошипел я, краснея.

Боря оценил ситуацию быстро. Он наклонился ко мне и, сквозь зарождающийся в классе смех, я услышал его шепот:

— Ты не хочешь, чтобы она знала, что ты на нее смотришь?

— Да, не хочу! — шепнул я, чувствуя, что на глаза наворачиваются слезы.

— Почему?

— Непочему. Отстань.

— Мне показалось, что она тебе нравится.

— Отвяжись, пожалуйста!

— Почему тогда ты боишься показать это? Мне правда интересно. Кажется, людям свойственно сближаться с теми, кто им нравится.

— Не так все просто.

— Объяснишь?

— Потом. Урок начинается!

Одновременно со звонком в класс ворвалась Екатерина Михайловна, наша сумасшедшая математичка. Пожилая женщина с острым маленьким личиком, напоминающим мордочку лисы. Мы все подскочили и замерли в молчаливом приветствии. Боря некоторое время сидел, но потом неторопливо поднялся и с любопытством оглядел стоящих рядом учеников и Екатерину Михайловну, которая, раскрыв журнал на нужной странице, ждала безупречной тишины.

— Садитесь! — каркнула она.

Ученики единым порывом опустились за парты. Родился и быстро умер шепоток.

— Брик Борис, новенький, где?

— Я здесь! — откликнулся Боря.

— Где? Тебя руку поднимать не учили?

Боря, помешкав, поднял руку.

— Ясно. Первый день, и сразу без учебника. Молодец, ничего не скажешь. В какой школе учился?

Брик опустил руку на голову и почесал макушку, вызвав негромкий смех класса.

— Не уверен, что смогу сейчас ответить на этот вопрос, — признался он.

— Что? Это еще почему?

— Я думаю, в данной ситуации уместно говорить о шоке, вызванном резкой сменой обстановки. Из-за этого шока могут возникать небольшие провалы в памяти. Завтра я приду в себя и смогу дать подробный отчет о том, где учился ранее.

Тишина. Все пытались осмыслить слова Бори. Нелегкая задача, ведь обычно все изъясняются куда более простыми предложениями.

— Встань! — крикнула Екатерина Михайловна.

Боря послушался.

— Характер свой мне тут показывать не надо, понятно?

— Да, понятно, — кивнул Боря.

— Не знаю, какие были порядки в твоей бывшей школе, но тут ты будешь себя вести, как полагается!

— Я прикладываю к этому все усилия.

— Ты издеваешься?

— Нет, я поддерживаю диалог…

— Это тебе не диалог! Это я тебе говорю! Ты понял?

Боря на секунду задумался и кивнул:

— Не показывать Вам мой характер, вести себя согласно установленным порядкам, не вступать в диалог. Да, я понял.

Екатерина Михайловна кипела, но продолжать прения не имело смысла. Все ее фирменные приемчики, доводящие до слез любого, словно падали в черную дыру.

— Садись!

Она сделала перекличку. Все были на месте, кроме Рыбы. Напротив его фамилии Екатерина Михайловна поставила «Н», судя по венам, взбухшим на запястье, прорезая ручкой страницу насквозь. Урок начался.

Когда отзвенел последний на сегодня звонок, я схватил Брика за руку и провел к черному ходу. Мы вышли на задний двор школы, перелезли через забор и углубились в лес, окружающий поселок. Я увидел лежащее на земле трухлявое бревно и со вздохом облегчения уселся на него. Боря сел рядом.

На улице было еще тепло. Совсем недавно закончилось лето, и солнце по-прежнему светило ярко, воздух был все еще полнился свежестью и ароматами лета. На земле валялись окурки, пустые бутылки и банки из-под пива и коктейлей. Очевидно, это бревно пользовалось популярностью. Может, не самое безопасное место, но Рыба вряд ли станет нас здесь искать.

— Теперь ты можешь ответить на мои вопросы? — спросил Брик, оглядываясь по сторонам. Я тоже покрутил головой, но не увидел ничего, достойного внимания. А Боре, кажется, был интересен каждый сучок.

— Какие вопросы? — покорился я.

— Почему мы вышли из школы не как все?

— Это из-за Рыбы.