Позвонить Блейд не успел, потому что через три минуты после того, как он покинул курилку, по громкой связи объявили, чтобы все заключённые вернулись в свои камеры и приготовились к обходу.

Неприятный надзиратель, который всё время морщился и потому, несмотря на достаточно молодой возраст, имел целую сеть морщин, осматривал камеру, в которой содержался Блейд, не слишком дотошно. Было похоже на то, что ему хочется скорее покончить с этим и потому он просто делал вид, что работал. Закончив с досмотром камеры, мужчина на несколько секунд задержал взгляд на лице блондина, зацепившись за разбитый нос и следы крови, которые парень не успел смыть.

Надзиратель удалился. По громкой связи объявили, чтобы заключённые готовились к ужину, который должен был состояться через сорок минут. Блейд удивился тому, как быстро пролетел его первый день в тюремных стенах. Он даже не успел заметить спешной течки часов...

Ужин прошёл незаметно. После него была вечерняя прогулка. Блондин прошёл всего пару-тройку шагов по отведённой для прогулок территории и отошёл к постройке, что примыкала к ней, подпирая её стену спиной и прикрывая глаза.

До его слуха доносился гул многих голосов: смех, ругань, мат, выяснения отношений и дружеские беседы. Отвратительная какофония звуков...

Поморщившись, Блейд открыл глаза и повернул голову влево, тут же цепляясь взглядом за черноволосого товарища его сокамерника, который оживлённо что-то рассказывал трём другим мужчинам, а после кивнул в сторону блондина и рассмеялся. Его смех подхватили и собеседники, заходясь слишком громким и отвратительным гоготом.

Блейд вздохнул и закрыл глаза, съезжая вниз по стене и опускаясь на корточки. Ему вновь хотелось курить, но на прогулке это было делать запрещено.

Когда прогулка закончилась, Блейд дождался разрешения и спешно покинул свою камеру, направляясь к телефону, висящему на стене в конце коридора. По нему сейчас кто-то разговаривал, потому блондину не осталось ничего, кроме как ждать своей очереди, в нетерпении притопывая ногой.

- Чего нервничаешь? - отвлёкшись от разговора, грубо спросил мужчина с бородой, длинными волосами, собранными в хвост, и сединой на висках.

- Тоже позвонить хочу. Насколько я знаю, телефон общий?

- Вот именно, общий, - огрызнулся мужчина. - Так что, стой и жди своей очереди и молчи в тряпочку, пока не спросят.

Ничего не ответив, Блейд шагнул к аппарату и нажал на сброс звонка.

- Тебе что, жить надоело, сука?! - прорычал хвостатый, сжимая кулаки и наступая на Блейда.

- Что здесь происходит?!

Оба обернулись на голос надзирателя, который очень вовремя вышел из-за угла и увидел зарождающуюся драку. Подойдя к заключённым, он взглянул на одного, затем на второго и повторил свой вопрос:

- Что здесь происходит?

- Да, сука, борзый этот сильно! - зло начал объяснять мужчина с сединой. - Я разговариваю, а этот, сука, мне вызов отклонил!

- Это правда? - спросил надзиратель, на этот раз обращаясь к Блейду.

- Я не могу знать, что за правда живёт в его голове, - спокойно ответил блондин. - Я подошёл и стал ждать, когда он договорит. Но, как видно, встал слишком близко и он на это разозлился.

- Мэйсон, - обратился к мужчине надзиратель, - ты опять за своё?! Ещё одна выходка с твоей стороны и тебе светит изолятор минимум на месяц. Понял?

Мужчина, именуемый Мэйсоном, был чем-то, вроде местной легенды. Крутой нрав, послужной список злодеяний, которого хватит на несколько преступников помельче. Он садился в тюрьму, начиная с семнадцати лет, стабильно раз в три года за те или иные проступки перед законом, среди которых были убийства, нанесение тяжких телесных повреждений, нападения на сотрудников полиции, изнасилования, в том числе и несовершеннолетних, грабежи, связи с наркотика и так далее. За свою жизнь он трижды лечился в психиатрической больнице, но всякий раз экспертиза приходила к выводу о том, что он вменяем. Впоследствии ему было отказано в проверках, потому что стало очевидным, что он пытается откосить от срока таким образом. Дважды он лечился от наркотической зависимости: один раз принудительно, когда совершил нападение на магазин в состоянии наркотического опьянения, а после едва не умер от передозировки. Второй раз он лёг на лечение добровольно, но сбежал спустя три недели.

В последний раз Мэйсон попал под суд за убийство соседа, который, цитата: «Слишком громко слушал музыку вечером и мешал мне отдыхать». Тогда же судом было постановлено отправить его за решётку на всю оставшуюся жизнь.

Впрочем, Мэйсон не слишком расстраивался по этому поводу. Тюрьма давно уже стала для него вторым домом, только с алкоголем и наркотой здесь были проблемы. Но при желании достать можно было всё. Именно по этому поводу он и совершал звонок, когда Блейд нагло прервал его разговор с поставщиком.

Этот мужчина не боялся ничего, потому что знал, что одно его имя вызывает в людях ужас. Единственным, чего боялся Мэйсон, было одиночество. Только это и спасало тюремщиков от его беспредела - если он начинал выходить из-под контроля, его помещали в изолятор или просто грозились сделать это, как сейчас. Обычно, это его успокаивало.

Блейду повезло. За свой нрав Мэйсон пользовался у работников тюрьмы дурной славой. Потому надзиратель поверил блондину, который сейчас выглядел вполне себе невинно. Он это умел.

- Иди, Мэйсон, - сказал надзиратель, - если не хочешь, чтобы у тебя были проблемы.

Мэйсон выругался себе под нос и, сунув руки в карманы, пошёл прочь. Проведя мужчину взглядом, надзиратель обернулся на Блейда.

- Я всегда знал, что у нас справедливая страна и люди, - сказал блондин.

Надзиратель изогнул губы в непонятной и неприятной эмоции и, ничего не ответив, ушёл. Блейд провёл его взглядом и, убедившись, что тюремщик ушёл, взял болтающуюся на проводе трубку и набрал номер больницы.

- Здравствуйте, вы позвонили в психиатрическое отделение третьей городской больницы, - заучёно произнёс женский голос на том конце связи.

По тону женщины было понятно, что она не желала снимать трубку, потому что звонок отвлёк её от личных дел.

- Здравствуйте, - ответил Блейд. - Я - Блейд Билоу. И я хочу поговорить со своим братом - Майклом Билоу.

- В какой палате он лежит?

- Я не знаю, - ответил блондин.

Они не общались после того, как Майкла перевели в психиатрическое отделение, о чём Блейд узнал постфактом. Потому он не знал, в какой палате находится его брат.

- Вы можете пробить по базе или спросить врача? - спросил Блейд. - Я сомневаюсь, что таких людей у вас в отделении несколько.

- Перезвоните через несколько минут, я поговорю с врачом, - сухо ответила женщина.

- Хорошо.

Блейд повесил трубку и прислонился лбом к прохладной стене. Часов у него не было, как и любого другого заключённого, потому ему не оставалось ничего другого, кроме как мысленно несколько раз досчитать до шестидесяти.

По прошествии нескольких минут, блондин вновь снял трубку и набрал номер больницы.

- Здравствуйте, это Блейд Билоу. Вы поговорили с врачом насчёт Майкла Билоу?

- Да.

- Вы можете позвать его к телефону?

- Нет.

- Почему?

- Так сказал его лечащий врач.

- Значит, позовите этого вашего врача, и я сам поговорю с ним.

- Мистер Билоу, быть переговорщиком не входит в круг моих обязанностей. Если вы хотите поговорить с доктором Вустером, то приезжайте в больницу и делайте это лично.

- Я не могу приехать, - сквозь зубы процедил Блейд.

- Тогда, я ничем не могу вам помочь.

Не ответив, Блейд повесил трубку. Прикусив губу, он несколько секунд думал над тем, что ему делать, затем вновь взял трубку и занёс руку, припоминая номер товарища.

Дозвонившись до друга только с третьего раза, Блейд поздоровался:

- Здравствуй, Кипп, это Блейд.

- Здравствуй, Блейд. Я слышал о том, что ты в тюрьме. Сочувствую. Как так получилось?

- Не важно. Сочувствием мне не поможешь. Мне нужна твоя помощь.