Есть ошибки, которые судьба не прощает человеку. Есть случаи-случайности, которые переворачивают всю привычную жизнь и низвергают её в жуткий хаос адской свистопляски. И такой фатальный случай уже произошёл в жизни Блейда. Но сейчас парень был слишком разбит для того, чтобы думать о том, как можно всё исправить, как можно удержать в равновесии рушащиеся стены их с Майклом мира и не позволить им рассыпаться в руины.
Сейчас Блейд мог думать только о брате, который был по ту сторону двери операционной, и врачах, что никак не желали покидать стены палаты. Всё внимание блондина было сосредоточено на этой глухой двери, за которой решалась судьба его брата, которому он сейчас ничем не мог помочь. Впервые в жизни Блейд ощущал себя настолько беспомощным. Даже тогда, в далёкие двенадцать, оказавшись на улице и лишившись семьи, он не чувствовал такой безысходности, как сейчас. Тогда всё было в его руках, тогда только от него зависело то, что с ними будет. Сейчас же жизнь Майкла, да и его самого, потому что он не видел смысла жить без брата, была в руках опытных эскулапов, что уже битый час боролись за жизнь младшего.
Почему же так долго? Почему никто не выходит из-за этой грёбанной двери и не сообщает ему о результатах операции и состоянии брата? Почему?...
Слишком много вопросов. Ни одного ответа. Блейд в который раз опустил голову, тяжело и беззвучно вздыхая, прикрывая глаза, но не позволяя себе закрыть их полностью, потому что он боялся уснуть. Взгляд блондина вновь упал на наручные часы. Интересно, сколько сейчас времени? Семь? Или уже восемь? Сколько уже длится операция?
Блейд не отметил, во сколько Майкл скрылся за дверями операционной, потому сейчас ему было сложно судить о том, сколько он уже находится в палате. Час? Два? Кажется, они приехали в больницу в пять утра. Может быть, в начале шестого....
Блейд вновь вздохнул, опуская голову, кладя сцепленные в замке руки на колени, нервно заламывая пальцы. В крови играл недостаток никотина и нервы, но парень не осознавал сейчас своей потребности в курении, которая неизменно настигала его раз в полчаса. Сейчас была только дверь операционной. Неизвестность. И томительное ожидание.
Слух блондина был немного помутненный, болезненный, из-за той каши, что медленно закипала в его голове, начиная противно пригорать к несущим стенкам черепной коробки, но, тем не менее, он смог услышать, как бесшумно отворилась дверь операционной палаты, из которой вышел хирург в запачканном кровью халате и так и не снявший с лица стерильной повязки.
Блейд в секунду забыл про свою сонливость и тупую, стреляющую в висках головную боль. Сознание стало ясным и полностью сконцентрировалось на высокой и сухощавой фигуре врача.
Блондин поспешил встать, смотря на эскулапа с таким напряженным ожиданием в глазах, какого опытный доктор ещё не видел. Но взгляд Блейда доктора не смутил. Сняв повязку, он произнёс:
- Мистер Билоу...
- Да, - с готовностью ответил Блейд, перебивая мужчину, делая к нему шаг.
Он сейчас пребывал в таком нетерпении, что слабо мог себя контролировать.
- Что с Майклом? - спросил блондин.
Его карие, покрасневшие от недосыпа глаза бегали, но всякий раз находили лицо доктора с лёгкой небритостью и впалыми щеками.
- С ним всё в порядке, - наконец-то сказал главные слова доктор, кивая.
Блейд почувствовал, как с его души упал огромный камень, неподъёмный гранитный булыжник, что давил его к земле эти безумно долгие часы молчаливого ожидания.
- Он потерял очень много крови, - продолжал доктор. - Его состояние расценивается, как тяжёлое. Но операция прошла успешно и при соблюдении всех условий его жизни ничего не будет угрожать.
- Сделайте всё, что необходимо, - вернувшись к нормальному тону голоса, сказал блондин. - Я заплачу любые деньги за то, чтобы моим братом занимались исключительно лучшие специалисты, чтобы ему создали все условия для того, чтобы его выздоровление было скорейшим.
- Это мы с вами обсудим позже, - кивнул доктор.
- Я могу его навестить?
- Его сейчас перевезут в отделение реанимации, и вы сможете его увидеть. Но это не имеет смысла, потому что ваш брат находится под действием наркоза и спит.
- Мне всё равно, - твёрдо отрезал блондин. - Я просто хочу его увидеть.
- Полагаю, я не могу вам запретить это сделать. Но вы должны надеть халат, шапочку, бахилы и марлевую повязку, а также прослушать краткий инструктаж по поведению в палате реанимации и ответить на некоторые наши вопросы, касательно вашего здоровья и состояния...
- Я согласен, - ответил Блейд, не дослушивая доктора до конца. - Я всё сделаю.
- Тогда, сейчас я отведу вас к медсестре, которая выдаст вам всё необходимое и проинструктирует вас. Мы в это время доставим вашего брата в палату.
Блейд кивнул. Они отправились в специальную комнату, где молоденькая медсестра с ярко-красными пухлыми губами выдала Блейду необходимые вещи и расспросила о здоровье, провела необходимое поверхностное обследование, которое могло выявить признаки алкогольного/наркотического опьянения или инфекционных заболеваний, которые могут оказаться смертельными для ослабленного организма Майкла.
Блейд отвечал на вопросы чётко и отстранённо. На автомате принял комплект спецодежды и надел его. Через несколько минут появился тот самый сухощавый хирург и повёл парня к брату. Это не входило в обязанности доктора, но врач, который должен был заниматься Майклом после операции и был ответственен за контроль за встречами с его посетителями, сейчас был занят.
До нужной палаты они шли молча. Доктор впереди, Блейд за ним. Блондин шёл, словно в неком оглушенном трансе, и только тогда, когда его взгляд упал на табличку: «Отделение реанимации», его сердце дрогнуло в груди и болезненно сжалось. Он никогда не мог подумать, что ему придётся навещать Майкла в подобном месте. Он бы отдал всё за то, чтобы поменяться с ним местами, потому что собственную боль пережить в десятки и сотни раз легче, чем боль самого близкого и дорогого человека на этой земле.
- У вас полчаса, мистер Билоу, - сказал доктор, когда они остановились около дверей палаты. - Повторяю, что пациента нельзя будить...
- Ваша коллега мне всё рассказала, - сказал Блейд, предупреждая очередную лекцию о правилах поведения в стенах палаты интенсивной терапии. - Я своему брату не враг, чтобы пытаться разбудить его или трогать аппараты, к которым он подключён.
- Я рад, мистер Билоу, что вы всё сами понимаете, но моё дело - предупредить.
- Можете не беспокоиться, доктор.
Эскулап кивнул и произнёс:
- Я приду за вами, когда истечёт время посещения.
- Хорошо, - кивнул Блейд.
Открыв перед парнем дверь, мужчина пропустил его в палату и удалился. Там, на кровати, на которую лился грязно-молочный свет из окна, лежал Майкл. Бледный, с перевязанной шеей и множеством трубочек-проводов, идущих от его рук и тела к двум массивным аппаратам с бесчисленным количеством лампочек и кнопок.
Сердце Блейда вновь болезненно сжалось. Бесшумно закрыв дверь палаты, он медленно подошёл к постели, на которой лежал младший и, поставив рядом с ней стул, сел.
- Привет, Майкл, - произнёс блондин.
Эти слова были такими глупыми, но парень не знал, что говорить, а говорить что-то хотелось, хоть он и понимал, что брат его не может слышать.
- Я рад, что с тобой всё будет хорошо, - он неровно и нервно усмехнулся и добавил: - Я же говорил, что так и будет...
Он снова сложил руки в замок, нервно сжимая их до белых костяшек, затем протянул руку и осторожно коснулся ладони Майкла. Руки у младшего, как обычно, были холодные. Блейд осторожно накрыл ладонь брата своей, согревая, но не пытаясь взять её в руку - боялся потревожить иглы и провода, которых слишком много тянулось от худых и бледных рук брюнета.
- Всё обязательно будет хорошо, Майкл, - вновь заговорил Блейд, продолжая держать ладонь брата, слегка сжимая её. - Ты обязательно поправишься, и мы вернёмся к нормальной жизни. Обещаю, что у нас всё будет хорошо. Я сделаю всё, чтобы беда нас не нашла. А ты выздоровеешь. Обязательно выздоровеешь и очень скоро. Доктор сказал, что твоё состояние тяжёлое, но они уверены, что всё будет хорошо. А я не уверен. Я знаю. Потому что иначе быть не может. Судьба не может сделать тебя жертвой в моей войне и забрать в качестве искупления, в противном случае, она будет не судьбой, а последней сукой. Но даже, если она желает это сделать, я не позволю ей исполнить свои планы. Майкл, - блондин провёл большим пальцем по тыльной стороне ладони брата, поглаживая прохладную кожу, - я заплачу любые деньги за то, чтобы тебе помогли. Если нужно, отдам всё, что есть. Плевать. Заработаю ещё. Деньги - такая мелочь. Так ведь?