— Из-за женщин — решил её подразнить — Все беды в мире из-за женщин. Мужчинам постоянно не хватает женской ласки.

Оно, в принципе, здесь так и есть, городские время от времени устраивают охоту на детей диких, чтобы воспитать из них послушных рабов. Не только на девочек, конечно, мальчиков тоже забирают. Ну и юных девушек, для развлечений и разной работы. Они, обычно, быстро ломаются. У детей от рабынь тоже незавидная судьба, очень редко господин признаёт их. Но бывает. Но редко. Кому как повезёт.

Если в одном из городов отменить рабство, то, в теории, он быстро начнёт возвышаться среди остальных. Но набрать силу не успеет, против него сразу же выступят все оставшиеся. В общем, хорошая система, стабильная. Карина пусть тут разбирается, не моё дело. Хотя… Ситуация, вроде, довольно ясная, есть плохиши, есть жертвы. Помочь восстановить справедливость? И опять повесить себе на шею ответственность за целый мир?

От размышлений меня отвлёк возмущённый голос Кси:

— Ты действительно считаешь, что все беды в мире от женщин?! Как ты можешь так говорить?!

Дисорэль и Кернет прячут улыбки, получается у них довольно плохо. Пэл лыбится не скрываясь. Она меня уже хорошо изучила, знает, когда говорю серьёзно, а когда валяю дурака. А вот обе эльфийки реально в гневе. Глаза сверкают, груди вздымаются, кулачки сжаты… Красиво. Но надо успокоить, а то мне будет страшно в Роще появляться. Вздохнул.

— Нет, конечно, Кси, неужели ты могла так про меня подумать? Все беды в мире от жадности, похоти, властолюбия, и глупости. Я произнёс глупость, прости.

— От похоти? — прищурилась Пэл — Что ты хотел этим сказать, дорогой?

Блин. Вот теперь я точно попал.

— От мужской похоти — пытаюсь объяснить — Когда мужчинам мало одной женщины, и они хотят иметь гарем из трёх сотен. Для этого и объявляют всякие там разные войны, понимаешь?

— Значит, все беды в мире от мужчин! — Гела немедленно сделала правильный вывод — От таких, как ты!

Чёрт. Ну да, у меня сейчас сильно больше одной женщины. Сколько? Пять эльфиек, Пэл, Сарэн, ну и Китара. Но она не считается уже. Ну и приблудившаяся из этого мира Лиреста. Ну и там-сям случается погулять на стороне, чо теперь. Ну и общага. Мда. Носитель мирового зла, совершенно очевидно. Но я же никого не заставлял и не заставляю! А эльфийки сами умоляли сделать их диали! И я теперь виноват, так получается? Замечательно. Как бы объяснить, не обижая, и не углубляясь в ставшие понятными тонкости мужской психологии в частности, и теорию полового отбора в общем? Ушёл в ментал думать. _Читай на Книгоед.нет_

— Похоть вычёркиваем — уверенно объявил — Вместо неё вписываем жестокость, зависть, и лживость. А большой гарем мужчины хотят себе от жадности.

Посмотрел на Пэл:

— Так правильно?

Она подумала, и удовлетворённо кивнула. Слава всем богам.

— Значит, нам тоже можно иметь по несколько мужчин! — неугомонная Гела решила меня додавить.

— Если сильно хочется, то можно — великодушно разрешил.

Но сделал печальное личико, во избежание. Мало ли?

— А мне не хочется — обрадовала Пэл — Так что за свою Галину и её скрижали меня можешь не агитировать.

У Кси ушки сразу встали торчком:

— Какая Галина? — с подозрением — Кто это?

— Хозяйка Рощи — успокоил её — Которая меня прислала, ты знаешь. Она оказалась богиней.

— Богиня? — не поверила — Эта колдунья богиня?

Я умоляюще посмотрел на демоницу. Вот чем мне точно не хотелось заниматься, так это агитацией за себя. Ну не врать же, что я могучая, мудрая, добрая, снисходительная, и прочая, и прочая, и прочая? Категорически беру самоотвод. Пусть Пэл объясняет, она и святые откровения читала, и с богиней общалась. Не совсем с той, но то мелочи.

— Галина взяла наш мир под свою опеку — охотно начала рассказывать Пелэс — С тех пор, как Всевышний был ею побеждён, она…

Минут через двадцать пришёл директор, и прервал мои душевные страдания. Не люблю слушать о себе в третьем лице, даже хорошее. Особенно хорошее. Отвёл меня в сторонку, и, смущаясь, протянул небольшой, невзрачный и неказистый овальный медальон на верёвочке.

— Подойдёт? — отчего-то волнуется.

Взял, взвесил в руке. Цельнометаллический, не открывается. Кажется, простое железо. Надпись отсутствует, только сложный геометрический рисунок. Магии нет, силы нет.

— Подойдёт — уверенно подтвердил — Но шнурок придётся укоротить, чтобы через голову не снимался. Вы согласны? — глянул на Вилькивара.

— Да, конечно — облегчённо — А от чего он будет защищать?

— От всего— задумался — В теории, можно даже лечение болезней вставить.

Хм. Да, так и сделаю. Что толку от защиты, если он умрёт от местного гриппа, например? А снять и передать амулет другому не сумеет.

— У нас есть целители — заверил меня — Очень хорошие. Не надо, это лишнее.

Ха, целители. Нравится он мне. Своей заботой о том, чтобы я не перетрудился. Протянул ладонь.

— Дайте мне руку — попросил — Проверю работу ваших лекарей.

Неохотно протянул, я сжал его запястье, и с удовлетворением понаблюдал, как кисть с десяток секунд светилась. Я с удовлетворением, а он с удивлением.

— Что у вас было, лэр Вилькивара? — поинтересовался, отпустив.

— Ничего… Я не знаю… Что-то было?

— Определённо. Через неделю расскажете, есть ли изменения в самочувствии. У меня к вам есть одна просьба. Понимаете, в нашем… В нашей Роще нет лошадей. Было бы неплохо…

Ну и загрузил его своими проблемами. Пусть немного посодействует, в конце концов, это их делегации надо добраться до столичной академии. Не пешком же, как мне однажды пришлось. Пешком долго. А деньги за лошадей вернём. Потом, может, и докупим, надо сначала проверить, как они у нас приживутся.

Решив всё с директором, вернулся к нашей дружной компашке, которая внимательно слушала Пэл, изредка прерывая её вопросами. А моя демоница, оказывается, любит находиться в центре внимания. Наверно, поэтому и со студентами своими возится. Немного ворчит иногда, но то для порядка. Чтобы не забывал о её великой жертве.

Утешаю, конечно. Весьма охотно. Мы с ней вообще как-то неприлично сблизились. Неприлично не в том смысле, о котором подумали пошляки. Неприличность в том, что тоскую по Китаре, а понимание с полуслова и полувзгляда у меня с Пэл. И не только в постели. Да, всё ещё тоскую, в те редкие моменты, когда остаюсь один.

— Возвращаемся? — предложил, дождавшись паузы в разговоре.

Дисорель и ректор переглянулись, потом Кернет попросил:

— Мы бы хотели собрать образцы растительности и насекомых для нашего музея. Но это не долго — поторопился добавить — полчаса, не больше.

Вздохнул. Ладно, полчаса, а мне то чем в это время заняться? Да и остальным.

— Мы с Гелой тоже хотели прогуляться по их лугам — внезапно поддержала его Кси — Здесь всё так необычно. Ты разрешишь, Мар?

И посмотрела, ну, выразительно. Чуть-ли не умоляюще. И можно подумать, я могу отказать, когда на меня так смотрят. Верёвки из меня вьют, правильно Сарэн говорит.

— Конечно — улыбнулся — Можете не торопиться. Мы с…

Посмотрел на Пелэс, а она тоже явно куда-то намылилась, вижу. Предательница, блин.

— Я вас в беседке подожду — махнул рукой, и потопал в том направлении.

В ближайшую пустую. Займусь пока амулетом, чо время зря терять.

Первыми всего через час нарисовались Гела и Кси. Чем-то очень довольные, смеялись и кого-то обсуждали. Кажется, один из местных школяров попытался к ним подкатить. Или не один. Очень смешно, ага. Меня в подробности веселья посветить не догадались, да я и не сильно хотел, расспрашивать тоже не стал. С амулетом давно закончил, поэтому просто изображал спящего, лёжа в тени на лавке. Наверно, поэтому и не догадались.

Ещё минут через пятнадцать появилась Пэл, и не клюнув на мой якобы отутствующий в реальности вид, сразу закричала:

— Мар, ты знал, что здесь растёт шорк?!

Я и про эту самую шорку ничего не знал. Она съедобная, чо ли? Жутко вкусная? Не открывая глаз проверил, что там такое ужасное демоница нашла. Оказывается, какое-то кривое дерево, вокруг которого она сначала возбуждённо бегала, нервно всплескивая руками, а потом прямо в своём нарядном платье с трудом залезла почти на самый верх и нарвала целую охапку свежих листиков. Которую сейчас бережно придерживала руками. Открыл глаза.

— Не знал. А зачем он тебе?

— Потом расскажу! — многообещающе — Корзинку мне сделай!

Притворно закряхтел, сел, типа протёр глаза. Всем своим видом демонстрирую, что не тороплюсь.

— Мар, ну быстрее, ну что ты как телёнок?! — нетерпеливо — Держать неудобно!

— А пожалуйста? — вопросил, глядя в небо.

Ну, в крышу беседки. Но направление было верным.

— А в лоб? — ласково так вернула вопрос.

Никакого уважения к любовнику. И другу, между прочим. Вздохнул, сделал ей корзинку, даже встал и держал её, пока она перегружала туда свою добычу. И чего такая радостная? Сказала бы раньше, что ей этот шорк нужен, добыл бы. Наверно.

— Мы сюда ещё вернёмся, да? — с сияющим лицом.

Ладно, раз ей так приятно, то и я ворчать не буду.

— Вернёмся когда захочешь — пообещал — Так для чего он?

— Сначала его надо правильно приготовить. А потом, когда получится, и если получится, то я тебе расскажу. И покажу — широко улыбнулась.

И чота мне страшновато стало. И желание знать ушло. Появилось острое желание не знать, и с этим горем умереть. Очень не скоро, но именно с этим. Но, кажется, уже не получится. Хнык.

Через пять минут заявились профессора, тоже с охапками будущих гербариев. Сделал и им корзинку, раз уж начал лозоплётством заниматься. Пахло от этого сена достаточно остро, необычно, тёрпко. Они, надеюсь, ничего ядовитого не прихватили? Зря разрешил им одним гулять, надо было попросить провожатого из местных. Умная мысля приходит, когда терять уже некого.

— Насекомых решили не ловить — обрадовал меня Дисорель — Мы же ещё придём сюда?