Глава 5

Произнеся приличествующие случаю слова, Фалько попросил разрешения ненадолго отлучиться. Сейчас самое важное – поговорить с Женей, объяснить, как себя вести. Вдруг его захотят расспросить насчет обстоятельств? Вообще-то врачу «скорой помощи» сто лет не нужно копаться в деталях. Важно, чтобы человек в белом халате сразу зафиксировал причину смерти. В противном случае гарантировано вскрытие, тогда правда выплывет наружу. Правда насчет убийства. Это приговор всему шоу, проект будет загублен на корню.

Козлом отпущения для генерального директора и продюсера канала станет, конечно, он – Фалько. И ничего тут не возразишь: на нем лежала ответственность, он всем распоряжался. Загородный участок, где проходил отбор, последний этаж гостиницы – все это подвластная ему территория.

Такой же территорией должен был стать остров в верховьях Оби.

– Я буквально на пару минут. Без меня не уходите, договорились?

– У нас достаточно вызовов, – сухо констатировал врач. – Искать вас по всей гостинице я не намерен.

– Да я тут рядом. Смерть она всегда некстати, а в нашей ситуации особенно.

– Родственникам сообщили?

– Сообщили. Он сам из Твери – надеюсь, быстро доберутся.

«Начинаю врать, – подумал режиссер. – Врать там, где это совсем не обязательно. Плохой признак. И улыбку виноватую надо убрать с лица – незачем заискивать перед этим типом. Как только почует заинтересованность, сразу заподозрит неладное».

Выйдя в коридор, Фалько уверенно хлопнул дверью. «Черт, не так надо было демонстрировать уверенность, сейчас проснутся все разом».

Говорить с парнем один на один? Бесполезно, Бузыкин все поймет. Да и не стоит взваливать все на себя. Бузыкин – единственный в группе, с кем имеет смысл разделить ответственность. Он тот, у кого можно получить толковый совет. Есть у него свои мелкие недостатки, но главного не отнимешь: умный мужик и надежный.

– Слушай, Женя. Времени у меня очень мало.

Никуда не пропадай, мы еще посидим с тобой и вдумчиво поговорим. А пока предупреждаю: не навязывай никому свой сон. Кто бы с тобой ни разговаривал – доктора, менты – не стоит это дерьмо вытаскивать. Больше всего проблем возникнет лично у тебя. Если захотят найти следы уколов, то найдут. Слыхал про черную кошку в темной комнате? Только подай идею, что она там есть, – и этого достаточно.

– Если я промолчу, меня потом самого заподозрят.

«Вроде напуган до потери пульса, а рассуждает здраво. Однако какой в каждом из нас запас прочности!».

– Когда потом? Ничего на самом деле не было.

Я все внимательно осмотрел, и никаких следов не нашел. Менты – дело другое, эти сразу ухватятся. Сам прикинь: телевидение, масштабный проект, от них зависит – закрыть его или нет. Какие тут взятки можно сорвать, чуешь? Да нет, ты об их настоящих аппетитах понятия не имеешь…

А тебе, знаешь, что предстоит? Тебя, дружок, будут как рычаг использовать. В лучшем случае сделают главным свидетелем, а то и главным подозреваемым. Заставят давать нужные показания, да так, что мало не покажется.

– Что я должен делать? – глядя в пол, спросил студент.

– Ничего себе постановка вопроса, – Фалько снова снял защитные очки и протер платком запотевшие стекла. – Мне ты ничего не должен, думай о себе. Пока тебя никто не принуждает. Потом начнут. Только дай ментам кончик ниточки, вот такусенький. Сперва одежду на нитки распустят, потом кишки мотать начнут.

– Ладно.

– Только не делай мне одолжение! Все, мне пора. Еще поговорим.

К этому времени Бузыкин уже отлепился от кресла, встал на свои х-образные ноги и, ухватив Фалько за локоть, вывалился вместе с ним в коридор.

– Неужели есть?

– Есть, Коля. Именно там, где он говорил.

– Теперь понятно, почему кололи в пах, – задумчиво пробормотал Фалько. – Надеялись, что врачи не заметят.

– Да вскрытие сразу покажет. А вскрытия, чувствую, не избежать.

– На все случаи уже придумана своя хитрость, – заверил Бузыкин. – Недооцениваешь ты прогресс науки. Так же как следы допинга стирают из организма, научились и следы ядов стирать.

– Поэтому два укола? – Фалько грыз то одну, то другую костяшку на сжатом кулаке. – А я еще подумал: зачем?

– Ты бы руки вымыл после трупа!

– Времени в обрез. Я сейчас к врачу. А ты с парнем посиди, успокой, как сможешь. Запрись в номере и никого не пускай.

Фалько не хотел присутствовать при засвидетельствовании факта смерти. Опасался, что не сдержит своих эмоций, даст медикам зацепку. Он явился сразу после того, как врач с медсестрой собрались на выход.

– Что теперь?

– Ничего, – равнодушно пожал плечами человек в белом халате. – Заберем его в морг до приезда родственников.

– Так они сегодня приедут, сто процентов. И станут мне мозги сушить: зачем в морг отдали, там теперь кучу справок требуют, чтобы тело отдать.

– Если близкие родственники, то заберут без проблем.

«А вскрытие в морге обязательно делают?» – хотелось спросить режиссеру.

Хотелось, но нельзя было.

– А как вы себе представляете? Летом в гостинице держать покойника? Я думаю, администрация вам «спасибо» не скажет, если запах расползется по всему этажу.

Мысль насчет морга не выходила из головы Фалько. Теперь Фалько не знал, что сказать. Любое возражение выглядело бы странным.

Каждое утро Иллариона Забродова начиналось с пробежки. Летом он просыпался в шесть, обливался по пояс холодной водой, надевал камуфляжные брюки и черную майку и спускался с пятого этажа. Дом на Малой Грузинской был построен в начале века в стиле модерн, в то время еще не экономили пространство.

Пробежав по улицам дистанцию в десять километров, Забродов принимал горячий душ, готовил себе кофе. Обжигающим напитком двойной крепости он наполнял антикварную чашку севрского фарфора – единственный предмет из большого сервиза, подарок одной давней знакомой. Смакование кофе обязательно сопровождалось чтением.

Последнее время Илларион пристрастился выбирать наугад статьи из старинной энциклопедии Брокгауза и Ефрона и читать первые попавшиеся на глаза строки.