Тиса нарушила тишину.

– Экстрасенсорное восприятие – годная отрасль науки, – сказала она сдержанным тоном. – Ее изучают в лучших университетах всего мира. И военные. У всех.

– Это жутко, – сказала Сильвия, – но и круто. Я видела на прошлой неделе по телевизору парня в разговорном шоу. Забыла название. Важный что–то там. Не важно. Говорили, он помогает полиции искать тела жертв. Так что… полиция может думать, что что–то здесь замешано.

Джерри кашлянул.

– Говорят, все подростки, что погибли в аварии, принимали наркотики.

– Я в это не верю, – сказала Дана.

Он уставился на нее огромными глазами жабы.

– Статистически невозможно этому случиться в таком маленьком городе. Даже в стране так не должно было получиться.

Дана охнула.

– Так вы мне верите?

Сильвия широко улыбнулась.

– Этан тебе верит. Ты знала о Мейси то, что не могла знать, не будучи с ней знакома.

– А ты не была с ней знакома, – сказал Джерри, кивая.

– Итак, – сказала Тиса, – если ты не невероятная лгунья – то есть, очень хорошая – значит, ты испытала некий психический феномен.

Дана ощутила, как тяжелый груз упал с ее плеч.

– Спасибо, – сказала она.

Но Тиса вскинула палец.

– Проблема в том, – сказала она, – что у нас мало информации для полезной теории.

– Точно, – согласился Джерри.

– Никак не выйдет, – сказала Сильвия.

– Выйдет, – сказала Дана. Она повернулась к Этану. – Дядя Фрэнк?

Он кивнул с болью на лице.

– Дядя Фрэнк.  

ГЛАВА 34

Дом Хейлов

13:19

– Уверен, что он нас не застукает? – спросила Дана, поднимаясь за Этаном на крыльцо. На улице перед домом не было машин. Дом был старым, обветренным с почтовым ящиком у газона, кривой вяз на котором занял почти все место и напоминал дерево из романа Толкиена.

Этан выудил кольцо с ключами со дна сумки и вставил один в замок в двери.

– Нет, – сказал он. – Дядя Фрэнк на двойной смене сегодня из–за Тодда Харриса, и он обычно ходит ужинать с напарником в закусочную у шоссе. Там постоянно зависают копы, – он сделал паузу и добавил. – Я удивлен, что его не было в школе. Может, шериф серьезно верит в наркотики и выпивку, в аварии, а не в убийства.

Он открыл дверь и отступил, пропуская ее.

«Джентльмен, – подумала Дана. – Ого. Думала, они вымерли», – это ей рассказывала мама.

– Ты говорил, мамы нет. Твои родители развелись?

Этан помрачнел.

– Моя, кхм, мама умерла, когда мне было четыре.

– О… мне так жаль.

– Все хорошо. Я мало ее помню. Она пару лет болела. Раком. Так что я провел с ней мало времени.

Дана коснулась его руки.

– Это ужасно.

– Это в прошлом, – но тон показывал, что это не так. Не для него. Этан закрыл дверь и бросил ключи на столик в стороне. Гостиная была маленькой и темной, шторы были задвинуты, а жалюзи – опущены. Хоть это был дом холостяка, не было пыли или мусора, и она догадывалась, что это Этан постарался. Он был аккуратным. Мебель была явно  куплена в больших магазинах. Как и картины пейзажей на стене. Они продавались уже в рамке. Ваз с цветами, безделушек и личных вещей не было.

– Как твой папа?

Этан вздохнул.

– Папы не бывает рядом, как я и говорил. Он вечно на работе. Работает на правительство, но не может говорить об этом. Впрочем, ему некогда говорить об этом. Дядя Фрэнк говорит, что папа был другим до смерти мамы, но я знаю только это. Знаешь выражение «женат на своей работе»? Это про папу. Дядя Фрэнк меня растил, а не он.

 «И ты тоже себя растил, – подумала Дана. – И хорошо справился».

– Мой папа тоже порой отдаляется, – сказала она.

– Я слышал, – сказал Этан. – Капитан военно–морского флота? У него есть свой корабль?

– Сейчас нет. Был, когда мы были в Сан–Диего, но они переместили его сюда для какой–то тренировки. Он учит военных, но не может об этом говорить. Он через многое прошел, когда он дома, все напряжены. Он кричит на маму, относится к Мелиссе, Чарли и мне как к морякам, которые не умеют драить палубу. Все должны быть на высоте.

– Это жутко.

Она пожала плечами.

– Он не трогает только старшего брата, Билла, который пошел по его стопам. Хочет быть таким, как папа.

– Ого.

– Все хорошо, думаю, – сказала Дана. – Мама говорит, что папа под большим давлением на работе, так что это пройдет.

Этан понимающе улыбнулся.

– Это хорошо.

– Ага, – сказала она, соглашаясь на ложь, потому что так было проще, чем разрушать то, что они знали и не могли собрать.

– Папа нас сегодня не потревожит. Его не будет пару дней. Весь дом наш, – Этан старался звучать бодро, но было очевидно, что история была больше и печальнее, и он не хотел рассказывать. Он улыбнулся, но с болью, и Дана больше не спрашивала.

Этан повел ее в соединенные комнаты, что явно были сочетанием библиотеки и кабинета. Там стоял большой дубовый стол, маленький камин с электрическим нагревателем, старые стулья и полки с книгами. Сотнями книг. Дана сдержалась от вопля, увидев их, пару мгновений она ходила вдоль стен, глядя на названия. Книги были расставлены по типам и алфавиту. Там были книги по закону, о работе полиции, по истории сбора улик, про современные методы судмедэкспертов, книги о других отраслях науки, от энтомологии до психологии. А еще были книги по астрономии, математике и физике. Половину полок занимали научные издания, а вторую половину – художественные произведения, большая часть была детективными романами. Работы Эдгара Аллана По и Артура Конан Дойля особо выделялись, как и книги Эдда Макбейна, Джона Д. Макдональда, Агаты Кристи и других, о некоторых Дана слышала, другие были ей незнакомы. Она не знала, кто в этом доме читал эти книги, были ли они связаны чтением. Дом казался холодным, как мертвая батарейка. Без любви.

И ей захотелось обнять Этана.

Она, конечно, не сделала этого, потому что парни в ее жизни были до этого лишь друзьями или обидчиками. Это Мелисса целовалась с мальчиками с девяти лет.

– Мы на месте, – сказал Этан, вытащив этим ее из мыслей. Она пошла за Этаном к столу и смотрела, как он вытаскивает ключик из кармана и вставляет его в замок на нижнем выдвижном ящике. – Дядя Фрэнк не знает, что я сделал копию в прошлом году.

– Зачем?

Этан пожал плечами.

– Потому что он разозлил меня, сказав, что я не вытерплю фотографии случаев и вскрытия.

Дана улыбнулась.

– Это сработало.

Замок щелкнул, и Этан выдвинул ящик и вытащил тяжелую папку в три дюйма толщиной, закрытую резинками.

– Ого, – сказала она. – Когда ты говорил об этом, я думала, будет как в сериалах. Пара страниц и несколько фотографий.

– Это он хранит дома, – сказал Этан, опустив папку на стол. – Он сказал, что всех файлов хватит на три шкафа. Дядя Фрэнк сделал себе сокращенный вариант.

Этан не снял резинки сразу, он вытащил блокнот из незапертого ящика и карандашом нарисовал точный набросок углов и цветов каждой резинки, учитывая то, как они пересекались.

– Может, он специально их так расположил, – объяснил Этан. Он снял резинки и разложил на наброске. – Фрэнк запоминает детали, он знает, что я порой тут роюсь. Но он недооценивает меня.

– Точно, – Дана была впечатлена. – Но разве ты не говорил, что не смотрел в эту папку…?

Он улыбнулся.

– Может, я заглянул, – признался он. – Но я не успел все рассмотреть.

– Ты смотрел другие файлы, да?

Он пожал плечами, но не ответил, а это уже отвечало.

Они принесли папку к паре кожаных кресел у камина, он придвинул кофейный столик между ними и опустил туда тяжелую папку. Он прижал ладонь к обложке, серьезно посмотрел на нее, хмурясь.

– Уверена, что хочешь это увидеть?

– Не ты ли говорил, что дядя тебя недооценивает?

Он скривился.

– Ладно, прости.

В папке каждая смерть была в отдельном файле. Они принялись читать отчеты. Много материала было техническим, и ее прогресс замедлялся из–за слов, используемых полицией. После нескольких страниц и подсказок Этана она разобралась, МТ стало «мертвым телом», ЭК было «экстренным контактом», ДП было «дорожным патрулем», а АА было «автомобильной аварией». Некоторые сокращения были понятными.