– Знаю. Я пугала людей всю жизнь. Это не смешно. Некоторые из нас, одаренных, часто кажутся другим злом, грешниками из–за того, кто мы есть. Я не просила об этом, и ты, думаю, то же.

– Ни за что не просила бы, – сказала Дана.

– Но мы остались на том же месте, – сказала Мелисса.

Они сидели и думали, а люди приходили и уходили, «Вне пределов» жил в своем темпе. Анджело прошел мимо с красной металлической коробкой. Он посмотрел на них, Дана встретилась с ним взглядом. Лишь на миг, но ее пронзило током. Его лицо было серьезным, почти встревоженным, он заметил ее взгляд и отвернулся. Почему? Смутился? Не нравилось, что он видел? Что–то было с ней? Дана не знала. Но Анджело быстро ушел, пропал вдали.

– Что нам делать? – спросила Мелисса, не заметив этих взглядов.

Коринда щелкнула пальцами.

– Точно, – сказала она. – Луч.

– Верно, – сразу согласилась Мелисса.

– Что? – спросила Дана. – А что он знает?

– Насчет убийств? – спросила Коринда. – Ничего. Но у него тоже есть дар.

– Какой?

– Какие занятия он ведет? Психическое погружение? Это для тех, кто одарен или так думает. Он помогает людям развивать дар. Думаю, он тебе поможет.

Дана волновалась. Она не знала, хотела ли, чтобы ее «дар» стал сильнее. Но вдруг Луч мог помочь? Вдруг, сосредоточив видения, Дана сможет помешать убийству?

– Ладно, – неуверенно сказала она, – попробуем.

У стойки образовалась очередь, и Коринда встала.

– Поищите Луча. У меня работа, а потом свои дела.

– Но… – начала Дана, но Коринда прервала ее.

– После встречи с Лучом, идите домой и медитируйте. Я тоже буду, а завтра сравним результаты и составим план.

Они договорились. Коринда коснулась щеки Даны.

– Будь сильной, сестренка. Ты становишься сильной, это всегда пугает. Верь в свою силу, доверься миру. Он даст ответы, – и она ушла. 

 ГЛАВА 29

Дом Скалли

17:54

Они пошли искать Луча, но оказалось, что он уже ушел. И Дана с Мелиссой пошли домой, говоря обо всем, но никаких выводов не делая. Это так раздражало, что они тревожно молчали вплоть до двери дома.

Дана пошла в комнату и принялась за уроки, когда зазвонил телефон. Потом она услышала, как ее зовет мама:

– Дана! Это тебя.

Телефон был на столике у лестницы, Дана поспешила туда. У нее не было своего телефона, почти никто ей не звонил. У нее не было здесь друзей, как не было и в Сан–Диего. Порой папа хотел поговорить с ней, но он обычно звал обеих дочерей. Она взяла трубку.

– Да?

– Эй, – сказал знакомый голос. – Есть минутка?

Она не сразу нашла голос.

– Этан…?

– Ага, я подумал…

Дана прикрыла трубку и громко крикнула:

– Я взяла трубку, мам!

Через миг стало слышно щелчок телефона внизу.

– Я же не помешал ужину? – спросил Этан.

– Нет, – быстро сказала она. – Я училась.

– Лягушки? – спросил он.

– Лягушки, – согласилась она и прижалась к стене.

– Лучше всего перед сном. Кишки лягушки.

– Откуда у тебя мой номер? – вдруг спросила она.

– А? О, от Эйлин, которая взяла у Дейва, а тот – у твоей сестры. Круто, что я позвонил? – спросил Этан. – Или я… перегнул?

– Круто, – убедила она его. – А что? Насчет сочинения по лабораторной?

– Нет, – голос его вдруг стал увереннее. – Я насчет того, о чем мы говорили за обедом. О Мейси и остальных.

 – А что с ними?

– Ты была заинтересована.

– Да.

– В отчетах, я имею в виду.

– Ах, – сказала она, понимая. – И?

– Они дома, – сказал Этан. – У дяди свой архив. Все в его столе.

– И?

– У меня есть ключ.

Дана смотрела в пространство, накручивая провод на палец.

– Ты еще там? – спросил он.

– Да.

– Когда дядя Фрэнк завтра будет на работе, – сказал Этан, – мы сможем… не знаю… заглянуть?

– Да, – снова сказала она, напряжение в голосе ее удивило.

– Уверена?

– Абсолютно. А что твои родители? – спросила она.

Пауза.

– Мамы нет, а папа много работает. Он дома не бывает.

– О, – она не знала, что еще сказать. Тон Этана не приветствовал комментарии.

– Значит, завтра, – сказал он. – У нас полдня, но я могу задержать парней из клуба науки. Если хочешь с ними встретиться.

– Определенно, – сказала Дана.

– Мы встречаемся в лаборатории химии после последнего урока. Мы быстро, ведь школа закроется рано, но полчаса на разговор у нас будет.

– Хорошо, – сказала Дана. – Там и встретимся. И, Этан…?

– Да?

– Спасибо, – сказала она.

– За что?

– За то, что не относишься ко мне, как к психу.

– Я никогда не буду, – сказал он и закончил разговор.

Дана медленно вернулась в комнату, думая обо всем, что случилось сегодня. Этой ночью ей не снились ангелы или дьяволы. Но сон был страшным.

Дане снилось, что ее сердце было в огне.

Во сне она лежала на голом холодном полу в пустом здании. Церковь. Высокие комнаты с витражами были разбиты, паутина висела среди обломков досок. Дана лежала на полу, руки были раскинуты в стороны, а лодыжки сжаты. На миг она подумала, что ее распяли, как Мейси. Но потом она ощутила жжение в груди. Раскаленное и тяжелое, словно кто–то пронзил ее лучом чистого огненного света. Этот вас прижимал ее к полу.

Она ощущала, как в ней горел огонь, но, когда подняла голову, не увидела дым или пламя. Ее пижама не была повреждена, крови не было.

Но боль…

Хуже Дана еще не ощущала, наяву и в кошмарах. Боль была такой сильной, что она даже не могла кричать. Крик не выразил бы эту боль. Она лежала, стиснув зубы, мышцы напрягались, а разум горел вместе с сердцем.

А потом жжение запульсировало, растянулось с яркостью солнца. Боль поглощала ее, сжигала все в пепел.

Она вырвалась из сна, обнаружила голос и закричала от боли. Она была на полу у кровати, одеяло запуталось в ногах. Грудь все еще жгло. Дана выбралась из одеял, они отпустили ее, и она побежала в ванную, захлопнула за собой дверь. Она сорвала кофту, чтобы увидеть, как сильно ее ранило.

Вот. Красное пятно, яркое, как от свежего ожога, в форме вспыхнувшей звезды, лучи тянулись в стороны. Она, казалось, пульсировала жаром, светом, болью.

А потом угасла, пропала, забирая с собой ощущения, следы обожженной плоти. Осталась только гладкая кожа.

Дана стояла там, прижавшись бедрами к рукомойнику, она склонялась к зеркалу, чтобы рассмотреть кожу.

Ничего.

Дана прижалась к стене ванной. Она съехала и сжалась там, дрожа.

– Что это? – спросила она у пустой комнаты.

Никто ей не ответил.

Она долго поднималась на ноги, хватаясь за рукомойник и ручку двери. Она умыла лицо, пошла, шатаясь, в спальню и упала для молитвы. Но слова молитв казались ей неправильными, неуклюжими.

Дана забралась в кровать и молила бога, вселенную, кого–нибудь дать ей поспать без снов. Даже без хороших. Только тьма и умиротворение.

И она уснула.

Но сон снова был. В этот раз ей снилось, что она мертва. Что она умерла во сне. Ей снилось, что она парила как пылинка в неподвижном воздухе спальни, смотрела с беспомощным ужасом, как мама пришла будить ее. Стоны вырывались из груди матери, когда ее пальцы коснулись холодной плоти дочери, и звуки было невероятно жуткими.

Когда Дана проснулась в прохладе через пару минут после рассвета, она задыхалась, ощущая себя слабой и истощенной.

– Боже, – выдохнула она. – О боже.

 ГЛАВА 30

Дом Скалли

4 апреля, 6:07

– Ты как мертвая, – сказала Мелисса, когда Дана пришла на кухню.

Они были вдвоем. Папа поздно пришел и еще спал, бабушка дремала в кресле в гостиной, а мама пила чай на заднем дворе. Так она делала, чтобы побыть одной. Утро в доме Скалли было холодным и тихим.