Отчеканил куплетист, свой новый и определённо фирменный стих. Отчеканил и в ожидании аплодисментов уставился на зрителей. Толпа же, вместо аплодисментов заулюлюкала, да засвистела.

— Пошёл вон! — закричали из толпы.

— Мал клоп, да вонюч! Завязывай свою балалайку! — орали с галёрки.

— Ни пена, ни пузырь! — гаркнул и Анисий.

Толпе определённо хотелось быстрого дофамина, а куплетист наоборот только всех расстраивал. К слову, враждебные выкрики толпы, расстроили уже самого куплетиста и он не поклонившись, ускакал. Все с облегчением вздохнули. У Тимофея появилась пауза оглядеться по сторонам. Вокруг были всё те же коротышки, но немного другие, нежели встреченные ранее. Некоторые были дорого и со вкусом одеты. Другие были какого-то разбойничьего вида. Третьи казались слугами первых. И были так же двое в каких-то чёрных рясах до пола. Эти двое с любопытством, как и Тимофей, сверлили, правда, недобрыми глазами, остальную толпу. Меж тем делом, на сцену скакнул здоровенный коротышка, примерно под подбородок Тимофею, скакнул и расплескался в широчайшей улыбке. Это коротышка был в чёрном фраке и при бабочке.

— Знаю, знаю, утомил вас Синьор Минор. Но теперь-то его нет! Ведь нет его? — коротышка приложил ладонь к уху.

— Слава Богу! — ответила толпа.

— Великолепно! По секрету вам скажу, я и сам едва выдержал. Более мы его звать никогда не будем, — продолжал шутейно, коротышка-бугай.

— Бордельный завлекало! Работу свою на отлично знает. Скучно более не будет, — шепнул Анисий Тимофею.

— Итак, встречаем проникновенными аплодисментами: Вокально-инструментальный ансамбль — «Боевая тревога!».

На сцене появилось сразу восемь рыжих бородачей. Бородачи разместились в шеренгу по четверо. Та четвёрка, что была позади, встала на скамеечку и на голову возвысилась над первой четвёркой. Бородачи, также были во фраках и при бабочках. Вместе с бородачами на сцену скакнули, миловидная девушка и какой-то франт с наглой физиономией. Девушка была на лёгком платье и на высоких каблучках. Франт находился в брюках и в разноцветной рубахе, а в руках имел гитару. Неожиданно из-за кулис грянула музыка. Подключился к ней и франт, заиграв на гитаре. Когда проигрыш закончился, девушка мелодичным голоском запела:

Жизнь такая вот головоломка, Платье пёстрое, малый размер. Мужика очень хочется — ломка, Оказалась я не в удел! Все подружки флиртуют и пляшут, У подружек с размером порядок. На хрен выброшу пёстрое платье, Голой выйду гулять спозаранок.

Тут подключился франт, но перед этим виртуозно взял аккорд на своей гитаре.

Пускай дразнят друзья — подкаблучник, Что мне сделать, чтоб ты улыбнулась? Пусть пищат — попугай неразлучник, Всё отдам, только чтоб ты не дулась!

Это был не припев. Припев грянули, как раз рыжие бородачи. Грянули мужским низким баритоном:

В каждой хорошенькой девочке, В каждой миленькой лапушке, Могут быть где-то запрятаны, Блядские гены прабабушки! В каждой хорошенькой девушке, В каждой миленькой лапушке, Может быть, где-то скрываются, Блядские гены прабабушки!

И снова заголосила девушка, но появилась она уже в другом платье, а точнее в домашнем халате. На голове у девушки, по домашнему же, расположились бигуди. Подмена видимо произошла, когда все отвлеклись на бородачей.

Муж рога носить заколебался, Взял да сбросил утром в понедельник! Всю неделю дома провалялся, Пьянствовал да горевал бездельник. К выходным пришёл в себя, засобирался, За неделю исполнять свою работу, Только мне оно того и надо, Изменяю я ведь, мужу по субботам! Пускай дразнят друзья — подкаблучник, Что мне сделать, чтоб ты улыбнулась? Пусть пищат — попугай неразлучник, Всё отдам, только чтоб ты не дулась!

Пропел вслед за девушкой свою партию франт. За ним естественно вступили в дело бородачи.

В каждой хорошенькой девушке, В каждой славненькой лапушке, Очень похоже, что всё-таки есть Блядские гены прабабушки! В каждой хорошенькой девушке, В каждой миленькой лапушке, Вы поищите, быть может, найдёте, Блядские гены прабабушки!

Опять, девушка появилась в новом образе. На этот раз, девушка на голое тело была замотана в простое розовое полотенце. На головке, вместо бигудишек, возникла банная шапочка, а в руке ковш-черпак. Удивительное дело, но никто не замечал её исчезновения или переодевания. Девушка закатила хитро глазки, дала музыке завершить проигрыш, и залихватски игриво запела финальный куплет.

Как-то раз ребята затопили баню, Получилось трое их, а я одна. Я сперва пойду, попарюсь с Ваней, Накатив для храбрости вина. Ваня очень быстро умотался, Выскочила голой я на снег, Вечер ну совсем бы не удался, Если бы не Игорь и Олег! Пускай дразнят друзья — подкаблучник, Что мне сделать, чтоб ты улыбнулась? Пусть пищат — попугай неразлучник, Всё отдам, только чтоб ты не дулась!

Завершил свою миссию в данной песенке, франт.

В каждой хорошенькой девушке, В каждой сладенькой лапушке, Есть обязательно, всенепременно, Блядские гены прабабушки! В каждой хорошенькой девочке, В каждой желаемой лапушке, Вы не стесняйтесь и разбудите, Блядские гены прабабушки!

громом закончили рыжие бородачи.

Громом же прокатились и рукоплескания. Никто не кричал, как в случае с Синьором Минором: Пошли вон!

Наоборот, зрители свистели от восторга, и визжали от удовольствия.

— Браво! Браво! Ещё! Ещё что-нибудь!

И вокально-инструментальный ансамбль «Боевая тревога!» не заставил себя долго упрашивать. Правда на этот раз всех удивил искусством мгновенного переодевания и перевоплощения, уже франт. Девушка и вовсе испарилась, но зато франт предстал перед изумлённой публикой в красной рубашке, поверх которой имелась кожаная жилетка. Далее на франте появился чёрный парик, в ухе засияла золотая цыганская серьга, и было заметно, что ему подрисовали брови. Вылитый Яшка цыган из киноленты «Неуловимые мстители» подумалось Тимофею. Тем временем франт в образе Яшки цыгана, встал одним коленом на пол, положил гитару на вторую ногу, первую ногу вытянул назад, после чего выдал: