— Раз уж за дело взялись мы, то непременно жди успеха, — звенели, словно колокольчики те, кто тащили за ноги.

— Да куда уж вам, помолчали бы! У вас и лук криво бьет, и в колчане стрелы посохли да затупились. Поцелитесь в сердце, так непременно попадёте в задницу. Совсем другие чувства и эмоции вызовите ненароком. Не позорились бы! Вот мы — другое дело! Гарантия взаимной любви сто процентов! — дразнились те двое, что несли Олега за руки.

— Смех, да и только! Наши братья, однако, совсем дураки! Какие там луки, какие там колчаны с никому не нужными стрелами? Какая романтика в наше-то время? Залог успеха в двадцать первом веке, прежде всего деньги и подарки! А подарки кто несёт? Правильно — мы! Нам и слава вся, нам и почёт, нам и орден за воссоединение сердец, — смеялась и пищала за спиной третья двойка, которой, к слову сказать, было гораздо легче тащить подарки, нежели братьям своим самого Олега. К сожалению, в этом несправедливом мире это не редкость, когда те, чья ноша и легче и приятней снискают и славу, и удачу, и богатство, в отличие от бедных мулов, рождённых таскать и тягать, да так и помереть в безвестности.

Санаторий же Сосновка славился, прежде всего, вот какими изысками. Например, если душ Шарко решил принять мужчина, то поливать его будет непременно голая красотка модельной внешности или же наоборот женщина захочет принять лечебную водную процедуру так тут на помощь придёт мускулистый загорелый жеребец в стрингах вместе с белоснежной улыбкой в придачу. Или же вот всегда можно заказать сопровождение в виде эскорта для прекрасного отдыха из числа персонала обоего полу и всё в таком роде. Качественный, короче говоря, санаторий ожидал Олега, немного даже борделем отдававший. Клиент всегда прав и всё что угодно за ваши деньги.

Наконец-то Олег добрался. Семь потов сошло с него от усталости в дороге и от волнения от предстоящей встречи. И вот он тут перед входом. Нежно розовые розы в красивой обёрточной сетке в руке, а в кармане золотой кулончик с синим сапфиром. Шаг-шаг и вот Олег в прекрасном большом зале, ещё шаг-шаг и он уже у стойки размещения. Милая девушка администратор улыбается и интересуется, кто таков и в качестве кого прибыл сей почтенный гость. Олежа в свою очередь объясняет милой девушке, что прибыл точно в качестве гостя и его ожидают. Узнав, кто именно его ожидает, милая девушка сообщает, что, несмотря на хорошую погоду, ожидают Олега почему-то в зимнем саду с пальмами и попугаями. Узнав, как пройти в этот самый дивный зимний сад, Олег незамедлительно туда и направился. И вот она дверь судьбы. За ней или счастье безграничное или разочарование ни с чем несравнимое. Сердце колотится, аж кажется, вокруг слышно. Глубоко вдохнув, помедлив, немного успокоившись и спрятав букетик цветов за спиной, Олег открывает дверь и шагает навстречу неизвестности. Открывается перед Олегом действительно прекрасный во всех отношениях да вдобавок огромный зимний сад. Только вот не слышно пения птичек и чириканья попугайчиков. И вот что происходит далее. Внезапно в три секунды за огромными окнами зимнего сада погода меняется с плюса на минус. Тяжёлыми свинцовыми тучами затягивает небо. Начинается подобие урагана. Сквозняком захлопывает дверь за спиной. Олег пятится и пытается открыть дверь, но, увы, она уже заперта. Затем из тени деревьев появляются три фигуры, появляются и приближаются. О Боже! В одной из фигур узнаёт Олег рыжую бесовку. Две другие спутницы рыжей ещё похлеще будут. Первая шагнувшая на встречу к Олегу была старая дева с проплешинами на седой голове, в чёрных пыльных лохмотьях вместо одеяния. Но не это отталкивало и пугало, прежде всего. Лицо и руки старой девы покрывали сплошь гнойные и коростные нарывы различной величины и различной же степени гадства. Не сильно лучше и оптимистичнее выглядела и вторая спутница дьяволицы. Косая сажень в плечах эта вторая была в боксёрской экипировке, то есть трусах, майке, боксёрках, да с синими перчатками «Твинс» на обеих руках. Лицо второй было перекошено от злобы, нижняя челюсть была абсолютно квадратной, а из пасти торчали весьма длинные клыки. Ну и конечно из копны чёрных волос выпирали верчёные козлиные рожки, завиваясь за головой на манер стрижки каре. Её, эту вторую, можно даже было бы причислить к мужскому роду, если бы из той самой копны черных волос вместе с рожками, не свисали две нелепые косички, заканчивающиеся розовыми бантами и кисточками. Трах-бах-тарабах! Вот такой вот сюрприз вместо красавицы Эли. И как тут букету цветов с конфетами вместе не выпасть из задрожавшей руки.

— Салют упрямец! — отсалютовала Аграт Олегу и уже своим спутницам: — Чур, кулончик с сапфиром мой! Всё остальное по иерархии ваше. — Ведь говорили же тебе не лезть, куда не следует. Так нет же. Ну, вот и пожинай плоды своей собственной тупости. Попрошу любить и жаловать, мои древние подружки: Чёрная оспа и Гаргалыга! — Представила рыжая своих спутниц.

— Что за хрень опять происходит? Где Эля? — проговорил Олег, ещё более прижимаясь к двери.

— А вот такая вот хрень! Эля, Эля ты где? Эля выходи не стесняйся, Олег приехал! Счастье то, какое! С подарками! — издевайчески меняя голос, протрубила Аграт в разные стороны сада.

На этот явно обманный призыв из тени пальм, откуда недавно появились три исчадия, почему-то действительно вышла Эля. Только Эля вышедшая из тени была абсолютно голой, и казалось, её это совсем не смущает. Быстрым шагом Эля эта направилась прямиком к Олегу. Затормозив где-то в метре Эля, протянула руку и подняла до этого опущенные в пол глаза, уставившись хитро и лукаво прямо на Олега. Если бы в тот момент какой-нибудь восточный поэт увидал Элю, то поборов религиозное чувство стыда перед голой красавицей, незамедлительно этот поэт выдал бы только одно:

«Сама она чисто пери! Брови её крылья ласточки, ресницы её подобны стрелам джигита! Груди — как две перевёрнутые пиалы; соски, что спелые джидинки; огромные глаза — два колодца в пустыне да с огненным блеском внутри, не смотри в них — пропадёшь!».

— Давай сюда скорей подарки! Чего ноздри раздул как паровоз? Подарки гони, говорю! Времени у меня совсем мало. Меня в самом Риме на вакханалии ждут с нетерпением, — нагло и бесцеремонно протараторила Эля, совсем не прикрывая, и даже казалось, наоборот раскрывая свою наготу. Нагота эта, к слову сказать, была пленительно притягательной, не было ни единого лишнего волоска на безупречном однотонно смуглом теле, как если бы совсем недавно Эля с помощью сахарной пасты Марис баловалась шугарингом.

— Милая! Что они с тобой сделали? Очнись же. Это я Олег, — проговорил вконец растерявшийся Олег и протянул руку, дабы схватить руку любимой. Схватить руку милой не вышло. Меж тем только он руку любимой чуть не схватил, как любимая начала раздуваться так если бы резиновой кукле вставили шланг, ведущий к баллону с газовой смесью, открыли краник да ушли — позабыли. Секунд пятнадцать милая раздувалась пока не превратилась в шар который как заезженная пластинка тягуче потребовал опять подарки после чего тут же громко лопнул не оставив по себе и следа. Олег от ужаса съёжился и сжался. Старуха в лохмотьях и язвах аж повалилась на пол от дикого приступа хохота. Не отставала от неё и рыжая только всё же стоя на ногах. Одна лишь квадратная челюсть даже не улыбнулась, а продолжала злобно исподлобья сверкать ненавистью в адрес Олега.

— Давайте я уже ему как следует, врежу?! А? А то я начинаю чувствовать себя чужой на этом празднике жизни, — не дожидаясь прекращения веселья, проговорила боксёрша своим спутницам.

— Да погоди ты кума! Не ломай кайф! Дай повеселиться, как следует, — отвечала ей на это всё, еще смеясь Аграт.

Подала голос, старуха, поднявшись с пола и зачем-то отряхнув свои хохаряшки.

— Сказочный долбаёб! Продай мне его? В моём гареме как раз вакансия освободилась.

— Да я бы с радостью и за даром отдала, только он мне дорог как память. Пятьсот заражённых в этом месяце из них триста пятьдесят с летальным исходом, — идёт? По рукам? — отвечала рыжая.