* * *На пустыре, забором огороженном,Землечерпалки роют котлован.А я хожу каким-то растревоженным,Наверно, люди думают, что пьян.Уже закладка началась фундамента,Подвоз цемента, балок, кирпича,А я иду по улице, беспамятноКакие-то обрывки бормоча.А в центре пустыря начальствоСтоит, над чертежами ворожа,А вот для моего четверостишияНикто мне не покажет чертежа.Глядишь — и над цементною площадкоюВоздвигнут металлический каркас,А у меня слова такие шаткие,А стойких слов я в жизни не припас,А у меня слова такие ломкие,Что я не знаю, как их уберечь.Эпохи ветер налетает, комкаяМою невразумительную речь.Что будет в этом здании? КузнечныеЦеха, или музей, или вокзал?Векам на зависть балки поперечныеС продольными строитель увязал.А я хочу, чтоб было долговечнееТо слово, что я шёпотом сказал…

НАПЛЫВ

Мы выезжали из Чикаго,А может быть, из Конотопа,Из Киева, из Магадана.И, как в атаку из окопа,Кидался ветер из оврагаИ налетал на нас нежданно.Мы выезжали из Чикаго.Нас было четверо в машине.Тот день был днём последним года.Шоссе белело, как бумага,Стояла зимняя погода,Но снега не было в помине.Но память не дает мне спуску,Переставляет то и этоПо собственному произволу.(Вот по Андреевскому спускуМчит Скорой помощи каретаПо направлению к Подолу.)Мы выезжали из Чикаго.Катились мы по автостраде.Ветров могучая ватагаНас била спереди и сзади,Ветров свирепая ораваНас била слева, била справа.Мы выезжали из Чикаго.(А может быть, из КуренёвкиМы ехали на хутор Грушки.Забылся раненый, бедняга.За городом без остановкиПереговаривались пушки.) Мы выезжали из Чикаго,Мы не заметили, что в трансеМы очарованно застыли,Что мы не сделали ни шагу,Что едем в том автомобилеВо времени, а не в пространстве.Мы выезжали из Чикаго.Над озером кричали птицы.Мы в путь пустились на рассвете.(Ещё далёко до больницы.Очнулся раненый в карете,На нем шинель, пилотка, фляга.)Мы выезжали из Чикаго.Оставленные небоскрёбыВдали затягивались дымом.Мгновенье — как земная тяга,Мгновенье нам дается, чтобыОстаться в нас неистребимым.(Трясло карету на пригорке.Его шатало и бросало,Но он держался, молодчага,И только попросил усталоСвернуть закрутку из махорки.)Мы выезжали из ЧикагоИли из даты новогодней?Из календарного порядка?Из часового циферблата?Из потускневшего сегодня?Мы двинулись в «давно когда-то»,У нас на звёздах пересадка.(А из дорожного зигзагаЕщё не вырвалась карета,Ухабам отдана на милость.Мне, может быть, тогда приснилось,Что я за океаном где-то,Что выезжаю из Чикаго.И может быть — ещё мне снитсяИль кажется, по крайней мере,Что клиника за поворотом.Но раненного миномётомНе довезли мы до больницы —Скончался от кровопотери.)Ну как угомониться слабым,Войной чудовищною смятым,Моим издёргавшимся нервам?Я думал, в семьдесят девятом,А оказалось — в сорок первомЕще я еду по ухабам!..(Я снова в Киеве военном,Я с коченеющим солдатомЛечу по спускам и подъёмам,А день расплавился закатомПо этим, с детства мне знакомым,Кирпичным желтоватым стенам.)А мне казалось — из ЧикагоЯ выехал в автомобиле.(Но вот пошла дорога криво,И мы с трудом заколесили,И около универмагаНас бросило волною взрыва.Но уцелела всем на дивоРазболтанная колымага.Вослед за этим взрывом третьеУже прошло десятилетье) —Мы по дороге из ЧикагоОт этого взлетели взрыва!Машина сумасшедшей птицейНа сосны кинулась с откосаИ загремела вдоль оврага,И на дороге из ЧикагоЯ с переломанной ключицей,Я с кровью, хлынувшей из носа.Колен разорванные связкиИ переломанные рёбра,Десятки синяков и ссадин.Я очень скоро буду найден,И, как Иван-царевич в сказке,Я буду по кусочкам собран.Меня положат на носилки,И вежливые санитарыПеренесут меня в карету,И, несмотря на боль в затылке,На переломы, на удары,У них спрошу я сигарету.В карете на носилках лёжа,Затягиваясь струйкой дыма,Я понимаю, что мне плохо,Что жизнь моя непоправима,И с чем-то очень давним схожаСегодняшняя суматоха,Сегодняшняя передряга,Что я живу уже сверхплана,Что существую рикошетом,Что, видимо, по всем приметамНе существует ни Чикаго,Ни Киева, ни Магадана,Ни Конотопа, ни вселенной,А только есть одна дорога,А на дороге катастрофы…