К югу от города находился сад семьи Ван. С запада на восток сад широк, а с юга на север — узок; на севере он вплотную прилегал к городской стене, а на юге — к озеру. На столь малом пространстве чрезвычайно трудно разбить сад, и ради экономии места в нем построили двухъярусные террасы и павильоны с надстройкой. Принцип двухъярусной террасы таков: над главным помещением устраивается терраса для любования луной, которая в то же время служит двориком и садиком, на нее насыпают камни и высаживают цветы, так что посетитель и не подозревает, что под его ногами есть еще помещение; а поскольку под насыпанными камнями и грунтом, на котором разбит дворик и сад, есть пустота, то цветам и деревьям садика доступен дух земли, и потому все изобильно цветет. Павильон с надстройкой делается так: наверху башни ставят перила, над перилами возводят одноэтажную террасу, и так по спирали сверху донизу располагают четыре этажа; внизу непременно должно быть озерцо, вода в нем не иссякает и не переполняет его — и невозможно понять, что здесь служит опорой, а что являет собой пустоту. Фундамент должен быть полностью выложен кирпичом, затем сваи на западный заморский манер переходят в колонны. В саду господина Вана павильон был обращен к Южному озеру, и ничто не препятствовало обзору местности. Сколь радостно было обозревать окрестности из павильона, никакого сравнения с тем. что можно было увидеть из сада! Поистине, этот сад был удивительнейшим и редким творением человеческих рук!

Башня желтого журавля в Учане[183] стоит на Утесе желтого лебедя, за которым как раз и находится Гора желтого Лебедя. В народе гору прозвали Змеиной. Башня трехъярусная, с расписными стропилами и летящими карнизами; она словно скала высится над городом. Фасадом башня выходила к реке Ханьцзян. На другой стороне реки в пару ей стоял Ханьский павильон — Цинчуаньгэ. Хотя шел снег, я и Чжо-тан все же поднялись на башню. Над нашими головами простиралась бездонная пустота, на ветру танцевали снежинки — драгоценные цветы, вдали виднелись серебряные горы и словно жемчугом украшенные деревья. Вокруг было разлито сияние, и я сам словно стоял на башне из перламутра. По реке взад и вперед сновали небольшие ялики, они были раскиданы по водной поверхности словно листья, унесенные крутящимися валами. Самый алчный человек, придя сюда, станет безразличен к деньгам. Стены башни были исписаны множеством стихов, я не мог всех упомнить. Одну надпись на столбе я запомнил:

Когда прилетит сюда желтый журавль?Давайте осушим до дна золотые кубкиИ оросим тысячелетние травы жертвенным вином.Но перед моим взором лишь улетающие прочь белые облака.Кто сыграет нам на яшмовой флейте,Заставляя опадать цветы майской сливы у города над рекой?

Скала Красная стена в Хуанчжоу находится за городскими воротами Ханьчуань, она гордо высится на самом берегу реки и впрямь походит на стену, поскольку камень на горе красноватый, откуда и пошло ее название. В «Книге Вод»[184] она названа горой Красного носа. Поэт Су Ши здесь путешествовал и сочинил две поэмы фу, в которых называет гору как место, где скрестились войска царств У и Вэй[185], что не соответствует действительности. Под стеной сейчас намыло песок. Над самой горой стоит беседка Двух поэм[186].

К наступлению поры Середины зимы мы достигли Цзинчжоу. Чжо-тан получил письмо, в котором его уведомляли, что ему следует ехать в Тунгуань[187], дабы провести там ревизию, я же остался в Цзинчжоу. Так мне не довелось повидать горы и реки земель Шу, о чем я сокрушался. В Цзинчжоу остался и сын Чжо-тана с семьей, а также Цай Цзы-цинь и Си Чжи-тан. Я жил в пришедшем в запустение саду семьи Лю, до сих пор помню вывеску на большой зале: «Горный приют пурпурной лианы и красного дерева». Лестницы павильона были ограждены каменными балюстрадами, подле было озеро размером в му. Посреди озера — беседка, к ней вел каменный мостик. Позади беседки была насыпана земля и нагромождены камни, на ней как попало росли деревья и кустарники. Сад большой, за ним трудно ухаживать, и павильоны и терема в нем покосились и частью разрушились. Здесь я был гостем, у меня не было особых дел, я ходил на прогулки, а то и просто вел разговоры или пел. К концу года наши дорожные деньги иссякли, а новых не поступало, но это не очень беспокоило нас — мы заложили платье и купили вина и вскоре устроили пир с барабанами и гонгами. Каждый вечер мы непременно пили, учредив застольный устав и штрафные чарки за каждое нарушение правил игры. При всем недостатке в средствах, мы все же достали четыре ляна на водку. В Цзинчжоу я встретил земляка по фамилии Цай. Стали считаться родством, оказалось, он мой родич. Мы взяли его в проводники, чтоб он показал нам места, славившиеся своей красотой. Цай привел нас к Цюйцзянлоу — Башне речных извилин. Чжан Цзю-лин[188] в бытность свою чанши слагал здесь оды и стихи. А Чжу Си[189] однажды сказал так: «Когда думаешь о друге и хочешь повернуть голову в ту сторону, где он живет, подымись на Башню речных извилин».

Над городом высится Башня Сюнчулоу, она была воздвигнута семьей Гао во времена пяти династий[190], величественное сооружение, с башни открывается вид на многие сотни ли. Река, опоясывающая городскую стену, обсажена плакучими ивами, по ней взад-вперед сновали лодчонки — манящая живописца картина. В давние времена в помещении городской управы Цзинчжоу находилась ставка генерала Гуань Юя. У ворот во внутренний двор до сих пор лежит темный надтреснутый камень, люди говорят, что это кормушка Красного зайца, легендарного коня Гуань Юя. В тот раз я собрался посетить жилище Ло-ханя[191], что на маленьком озере к западу от города, но не нашел тех мест, зато попал в старое жилище Сун Юя[192], оно от города к северу. В прежние времена именно здесь застиг Юй-синя мятеж Хоу Цзина, потом Юй-синь вернулся в Цзянлин, где и жил в старом доме Сун Юя; по его словам, этот дом переделали под питейное заведение. Ныне этих мест не узнать.

В канун Нового года выпал снег и похолодало. По этой причине новогодние праздники обошлись без хлопот, связанных с поздравлениями. Мы развлекали себя тем, что запаливали хлопушки, пускали бумажного змея и развешивали бумажные фонарики. Но скоро ветер принес надежду на тепло, а весенний дождь омыл землю. К тому времени прибыли по реке наложницы Чжо-тана со своими малолетними сыновьями и дочерьми. Дуньфу упаковал вещи, и мы с ним опять тронулись в путь. Шли берегом от Фаньчэна, направляясь прямо к Тунгуани. Мы пересекли уезд Вэньсян, что в Хэнани, и вышли к Ханьгугуани[193] с западной стороны. Проход у заставы — тропа между двух скал — столь узок, что едва ли две лошади могут пройти рядом. Когда-то через эту заставу ушел Лао-цзы[194] на черном осле. Об этом событии путешественникам напоминала надпись: «Пурпурный эфир, прийдя с востока, ушел на запад».

Примерно в десяти ли от Ханьгугуани находится следующая застава — Тунгуань, с одной ее стороны была отвесная стена, с другой — воды Хуанхэ. Крепость имела важное стратегическое значение — ее башни и бастионы были расположены между горой и рекой. В этом труднодоступном месте редки были поселения людей, не часто встречались и путешественники. Строка Хань Юя «Солнце сияет над Тунгуанью, все двери настежь», наверное, и должна передать заброшенность этого края.

вернуться

183

Учан — столица провинции Хубэй. Согласно даосским легендам, бессмертный перемещается на небесах на желтом журавле, это постоянный атрибут даосского святого.

вернуться

184

«Книга вод» («Шуйцзин») — географическое сочинение, составленное в эпоху Хань.

вернуться

185

Два враждующих царства периода Троецарствия (III в.).

вернуться

186

Речь идет о двух поэмах Су Ши, посвященных Красной стене.

вернуться

187

Тунгуань — уезд, горный проход и крепость на реке Хуанхэ в провинции Шэньси.

вернуться

188

Чжан Цзю-лин — крупный чиновник и писатель танского Китая (673—740).

вернуться

189

Чжу Си (1130—1200) — философ, основатель школы неоконфуцнанства, оказал огромное влияние на формирование мировоззрения китайцев.

вернуться

190

В X в.

вернуться

191

Ло-хань — яркая фигура династии Цзинь (IV в.).

вернуться

192

Сун Юй (290—223 гг. до н. э.) — последователь Цюй Юаня, поэмы которого средневековые филологи включали в собрание «Чуских строф» вместе со стихами Цюй Юаня.

вернуться

193

Ханьгугуань — крепость в провинции Хэнань. В течение многих веков была форпостом китайских войск в обороне страны от кочевников.

вернуться

194

Лао-цэы — философ VI—V вв. до н. э. Его прозвание — Пурпурный эфир.