Что же Бевин? Он возвращает укоризну: оказывается, имей . В вопросах присутсга в Средиземном море, прикинувшись наивным, Бевин выразил гоИ ность ! хочет такой большой монополии в Средиземном море. Британс правительство сильно опасается того, как бы чего не случила в Средиземном море, что разделило бы Британскую империю ? две части. (Выделено Н.Н.) Если бы он, Бевин, действовал тод в интересах Британской империи, то он отдал бы Триполитанию ? опеку Италии. Но он хочет оставить за Великобританией Кирена в силу тех обязательств, которые Великобритания имеет в Епиг других странах этого района>.

. . Перекид) тут же мостик к Балканам, Бевин прямо намекает, что 410.

Переговоры свидетельствуют о том, что Великобритания еще нгоала сама по себе и в определенной степени допускала разделение

ц ответственности с СССР. Главным предметом торга или соперничества был извечный вопрос о военно-стратегическом контроле в Средиземноморье и Проливах. Первостепенной важности темой для Британии был и , что делало положение в дунайских странах – Венгрии, Румынии и Болгарии – куда более стратегически важными, чем в Польше. Великобритания и США требовали равных прав для дунайских и недунайских стран. СССР, как и следовало ожидать, настаивал на отличии статуса прочих государств от собственно дунайских, которые состояли из подконтрольных ему Венгрии, Болгарии, Румынии, перспективно не подчиненной Западу Югославии и в число которых он включил Украину. Государственный секретарь США Дж. Бирнс в беседах с Молотовым также шантажировал его непризнанием румынского, венгерского и болгарского правительств, а Молотов вновь повторял: 411.

Детальнейшие споры по Дунаю, на полной интернационализации которого упорно настаивали США и Великобритания, а также вокруг статуса и территориального раздела Триеста и прав в нем Италии и Югославии, которые мыслились спорящими сторонами как проводники интересов противостоящих частей Европы, занимали огромное время на последующих сессиях СМИД в Париже и Нью-Йорке в мае и декабре 1946 года. Налицо многовековая геополитическая реальность – Восточный вопрос: Проливы, контроль за Суэцким каналом – выходом в Индийский океан к британским доминионам, категорическое допуску СССР в Средиземноморье, предотвращение его альянса с Балканскими странами, прежде всего Грецией.

Для этого Британия вела военные операции против фашистской Италии в Средиземном море и в Африке, давая обещания арабским странам и вовлекая их в свою орбиту, что не имело никакого значения для ускорения разгрома держав , но упреждало военное и политическое присутствие СССР в Средиземноморье и обеспечивало британский контроль над его африканским побережьем. Англичане высадились в Греции, чтобы привести к власти послушное им антикоммунистическое правительство, обещая ему за лояльность возвращение Додеканезских островов, которые по Версальскому миру

410 АВП РФ. Там же, л. 47-48, 49-50, 51-53. "АВП РФ. Там же, л. 16.

21.

-2528

321

отошли к Италии, ибо именно этими островами Антанта заман> Италию в Первую мировую войну.

Если в историографии международных отношений под ? нием идеологизации совершенно необоснованно выпадают из зрения неизменность и преемственность англосаксонских геопс тических интересов в Средиземном море, то в военной науке вполне осознается как само собой разумеющийся факт – некая:

станта с прошлого века, определяющая английское видение те военных действий, и направление стратегических ударов, и xapi послевоенного устройства в регионе. По картам военных дейс и роли Салоникского фронта для Антанты, прежде всего для АН в 1914-1918 годах, можно судить, как мало положение изменв к 1945 году со времен Первой мировой войны, когда Англия, охра , пролегающий от Гибралтара>! Суэца по Средиземному морю, ревниво наблюдала за побережь Греции и Турции, и в особенности за Проливами>412. В приведен беседе на сессии СМИД ни Бевин, ни Молотов ни разу не упомяд своего американского союзника.

Государственный секретарь США Дж. Бирнс в беседах с Моли вым был не лучшим защитником принципов, его коллега из Лондона, а точно так же Польшу и об) нивался козырями. , – начал свои предложе? Молотову Государственный секретарь США Дж. Бирнс 19 сент ря 1945 г. на Первой сессии СМИД в Лондоне. Когда прозвуч! фултонская речь Черчилля, для Сталина, уже знакомого с докла и дипломатическими I лиями в СМИД, эта речь, потрясшая мир, была лишь завершав пропагандистским и идеологическим хлопком. Хотя Бирнс п{ нулся в беседе с Молотовым, что не был заранее знаком с соде нием речи Черчилля, М. Гилберт воспроизводит запись Черч о том, как в дни подготовки выступления Черчилль показал ? Дж. Бирнсу, . Президент же сообщил Черчиллю, что одновремен!:

Мраморное море уже собирался амв канский морской отряд особого назначения, состоящий . Предлогом было сопровождение тела внезапно скончавшег турецкого посла в Вашингтоне, однако на деле разворачивался сюа Восточного вопроса.

"См. Комдив Корсун Н. Балканский фронт мировой войны. М., 193

с. 12.

322

Дж. Кеннан, поверенный в делах в СССР, сообщил из Москвы ее предполагаемых светского контроля, распространив их на некоторые соседние пунк-

, среди которых были названы Северный Иран и Турция413. Стало известным, что СССР собирается пока вывести лишь часть войск из Северного Ирана, а также вновь в обращении В. Молотова уже напрямую к министру иностранных дел Турции А.Л. Эркину опять поставил вопрос о возвращении Карса и Ардагана, а также предложил Турции совместный советско-турецкий контроль Проливов414 Сталин, похоже, действительно рассчитывал на успех в Восточном вопросе, о чем свидетельствует подготовка общественного мнения по теме Проливов в международных отношениях415. Заметим, что в Потсдаме в ответ на постановку Сталиным вопроса о советской базе в Дарданеллах Черчилль сам взамен предложил и обещал пересмотреть в пользу СССР и черноморских стран Конвенцию о Черноморских проливах Монтрё от 1936 года. Но когда на последующих форумах Молотов напоминал о том, что и что СССР416, союзники уже однозначно и в унисон выступили в поддержку Турции. Британия опять жестко охраняла Восточный вопрос, как и перед Первой мировой войной. Можно предположить, что к концу Первой мировой войны обещание Англии в отношении Константинополя испарилось бы так же, как изменилось отношение Британии к Черноморским проливам к 1945 году, хотя встречные позиции в были бы обеспечены. Продвижение СССР в глубь Европы до Берлина не рассматривалось англосаксами в качестве особой угрозы, но попытка восстановить условия, подобные Ункяр-Искелесийскому договору 1833 года, была неприемлема, как и 100 лет назад. Уместно напомнить предупреждения П. Дурново накануне Первой мировой войны, что никакие жертвы , потому что она воюет на стороне Великобритании – своего традиционного геополитического противника47.